ГЛАВА I. Очерк истории развития учения о диспозитивности в науке уголовно-процессуального права

Изучение проблемы диспозитивности в теории уголовного судопроизводства началось во второй половине XIX столетия. Со временем ученые уделяли этой проблеме все больше внимания, и уже в начале XX века П.

И. Люблинский писал: «Выяснение принципов... установление границ для применения легального и диспозитивного начала по отношению к каждому действию, изучение их форм и юридической силы — вот основная задача процессуалиста» . Давно замечено, что производство по делам частного обвинения во многом напоминает исковое производство в гражданском процессе. Это не могло не наводить ученых на мысль об общности принципов, действующих в уголовном и гражданском процессах. Преобладание частного начала отмечалось в гражданском процессе . Его влияние И.Я. Фойницкий видел в том, что возникновение, направление и прекращение гражданского дела определяется исключительно частным усмотрением сторон . В ка-

честве характерных черт частного начала С.И. Викторский выделял состязательность равноправных сторон, их полную свободу в действиях и обязанность суда ограничиваться оценкой лишь того материала, который представляется ему самими сторонами. Уголовное судопроизводство, считал С.И. Викторский, имеет публичный характер, а потому не может быть основано на частном начале и предоставлять сторонам полную свободу . И.Я. Фойниц- кий полагал, что следы искового характера уголовного процесса сохранились только в производстве по делам о преступлениях частных и в меньшей мере — по делам о преступлениях частно- публичных .

Выражение публичного начала в уголовном процессе ученые видели в том, что уголовно-судебное разбирательство происходит в общегосударственных интересах, требующих не осуждения обвиняемого во что бы то ни стало, а правильного приложения уголовного закона путем полного раскрытия истины . А.П. Чебышев-Дмитриев писал, что под состязательными формами уголовного судопроизводства закон везде проводит публичное начало, которое выступает всякий раз, когда им ограждается или интерес частный, или интерес публичный, требующий, чтобы преступление не оставалось без преследования, а виновный подвергался справедливому наказанию, то есть чтобы суд изрекал в своем приговоре материальную истину . Исходя из того, что преступление всегда возбуждает общественный интерес и является оскорблением не только непосредственно обиженного, но и всего государства, А.П. Чебышев-Дмитриев пришел к следующим выводам: 1) начатие процесса не может находиться в зависимости от обвинения обиженной стороны; 2) ведение доказательств не может быть предоставлено одной свободной деятельности партий, потому что цель процесса — убеждение в действительной вине подозреваемого в преступлении!; 3) пра-

во отказа от иска или право полюбовной сделки между тяжущимися не могут иметь здесь места . Лишь в виде исключения, писал С.В. Познышев, возникновение уголовного процесса ставится законом в зависимость от воли потерпевшего в делах об уголовно-частных преступлениях, и только в небольшом круге случаев уголовный процесс и уголовная ответственность погашаются примирением потерпевшего с преступником .

Диспозитивность объявлялась одним из основных начал гражданского судопроизводства, состоящим в праве тяжущихся распоряжаться по своему усмотрению объектом процесса (заявленным в форме иска юридическим требованием) и процессуальным средством защиты .

П.И. Люблинский писал, что диспозитивное начало преобладает в гражданском процессе и выражается в деятельности сторон, где «волеизъявлениям их придается решающая сила, связывающая суд». Но он признавал, что и в уголовном процессе в деятельности сторон проявляется диспозитивное начало, однако преобладающее значение оно имеет в деятельности суда . По его мнению, «судебный порядок отличается от чисто административного тем, что составляющие его основание действия исходят от особых органов, причем наряду с официальными (судом, прокуратурой) органами в выполнении этих действий участвуют и заинтересованные частные лица... Не только суд, но и "участвующие в деле лица" своей волей определяют характер процессуальных действий и движение процесса» .

В.К. Случевский объяснял наделение частных лиц правом своими действиями влиять на ход процесса тем, что в уголовном судопроизводстве действует начало произвольности частных лиц. Он писал: «... рядом с публичным интересом уголовным процессом затрагиваются также интересы личные участвующих в деле

лиц, и для ограждения этих интересов пришлось установить ограничивающее принцип публичности процесса начало, а именно начало произвольности действий частных лиц в процессе, в силу которого судьи в установленных законом пределах, осуществляют процессуальную деятельность лишь настолько, насколько сторона признает необходимым возбуждать эту деятельность в видах охранения своих прав». Главной сферой применения начала произвольности частных лиц в процессе В.К. Случевский считал производство по делам об уголовно-частных преступлениях .

Но диспозитивное начало проявлялось не только в делах частного обвинения. В некоторых случаях производство по уголовным делам, возникшим в публичном порядке, ставилось законом в зависимость от разрешения гражданским судом тех или иных вопросов гражданского права. Такой порядок И. Г. Щегловитов называл «временным скрытым уголовно-частным обвинением». Он писал: «Потерпевший от преступления временно выталкивается из залы уголовного суда и предоставляется своим силам для борьбы с противником в гражданском суде» . Поскольку закон не обязывал уголовный суд передавать дело на рассмотрение гражданского суда, преюдилиальное разбирательство всецело предоставлялось усмотрению заинтересованной стороны . Таким образом, фактически производство по делу публичного обвинения ставилось в зависимость от усмотрения частного лица, в интересах которого было установление гражданским судом того или иного обстоятельства. Лицо могло не обращаться в гражданский суд, в результате чего производство по уголовному делу становилось невозможным.

В советский период истории России определяющим был взгляд на уголовное судопроизводство как деятельность, полностью подчиненную публичному началу. В связи с этим проблема диспозитивности в уголовном процессе приобрела особенно острый, дискуссионный характер.

Основной вопрос исследуемой проблематики — распространяется ли действие диспозитивности на уголовный процесс — решался учеными-процессуалистами по-разному. М.А. Чельцов полагал, что советский уголовный процесс совершенно исключает начало диспозитивности сторон, свойственное буржуазному процессу . В.А. Рязановский также считал принцип диспозитив- ности не применимым к уголовному судопроизводству из-за того, что субъективные публичные права и право на наказание, в отличие от гражданских прав, не подлежат свободному распоряже- нию . Однако большинство ученых-процессуалистов, среди которых Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, А.М. Ларин, И.Л. Петрухин, А.А. Мельников, А.Л. Цыпкин и другие придерживались мнения, что диспозитивное начало проявляется в уголовном процессе. Многие ученые обращались к вопросу о действии диспози- тивности в уголовном процессе в связи с исследованием проблем судебного права. Начало этому направлению в советской юридической науке было положено В.А. Рязановским в его работе «Единство процесса», опубликованной впервые в 1920 году. Вывод о самостоятельности гражданского, уголовного и административного процессов, их независимости от соответствующих отраслей материального права заставил ученых обратить внимание на значительное сходство, а нередко и совпадение отдельных процессуальных институтов. Это явление, в свою очередь, послужило поводом к появлению новой доктрины, связавшей три процесса в одно целое и провозгласившей, что отдельные процессы есть лишь отдельные отрасли единой науки процессуального или судебного права . Позднее эта теория стала предметом оживленной дискуссии среди процессуалистов и была основательно исследована Н.Н. Полянским, М.С. Строговичем, А.А. Мельниковым и В.М. Савицким . «Единство процессуаль-

ного права, — писал Н.Н. Полянский, — в достаточной степени обусловливается общностью (конечно, с известными довольно существенными различиями) принципов, положенных в основу как уголовного, так и гражданского процесса, системы доказательств и ряда институтов, определяющих самое движение процесса. . .» . Одним из таких общих принципов признавалась диспозитивность .

М.С. Строгович определял диспозитивность как свободу сторон распоряжаться своими правами . В уголовном процессе, полагал он, принцип диспозитивности имеет некоторое применение, однако ограниченное настолько, что не может быть признан основным принципом судопроизводства по уголовным делам. При этом М.С. Строгович выделял диспозитивность в смысле свободы распоряжения предметом уголовного преследования (обвинением), проявляющуюся при производстве по уголовным делам частного обвинения и при возбуждении уголовных дел частно-публичного обвинения, а также диспозитивность в смысле свободы распоряжения процессуальными средствами для отстаивания своих интересов и защиты прав: от сторон зависит возбудить или не возбудить ходатайство, обжаловать те или иные следственные или судебные действия, приговор или не подавать жалобы и т. д. В смысле свободного распоряжения процессуальными средствами для защиты своих прав и интересов диспози- тивность признавалась способом осуществления состязательнос- ти . Таким образом, М.С. Строгович впервые в науке уголовного процесса выделил диспозитивность материальную и процессуальную.

А.Л. Цыпкин обосновывал существование в уголовном судопроизводстве начала диспозитивности тем, что лица, участвующие в уголовно-процессуальной деятельности, могут распоряжаться своими процессуальными правами, причем обладание определенными правами не возлагает на них обязанности вос-

пользоваться этими правами . По мнению А.Л. Цыпкина, дис- позитивность в уголовном процессе может выражаться в свободе распоряжения обвинением (по делам частного обвинения, при возбуждении уголовных дел частно-публичного обвинения); в праве лица, понесшего от преступления вред и убытки, заявить гражданский иск в уголовном процессе; а также в свободе участников процесса распоряжаться своими процессуальными права- ми . К проявлениям диспозитивности А.Л. Цыпкин относил также права обвиняемого представлять доказательства, давать показания (что не может вменяться ему в обязанность), решать вопрос об участии в деле защитника (которое не может превращаться в обязанность «терпеть защитника») . При этом, считал он, диспо- зитивность находит свое выражение не только в отношении обвиняемого, но и в отношении других участников процессуальной деятельности (гражданского истца, потерпевшего) и имеет место не только в стадии судебного разбирательства, но и в других стадиях процесса .

В.М. Савицкий и И.И. Потеружа видели проявление диспо- зитивности в уголовном процессе в том, что осуществление потерпевшим своих прав не является его процессуальной обязанностью. Потерпевший может использовать предоставленные ему права для изобличения определенных лиц в совершении преступления и с этой целью принять активное участие в исследовании доказательств на судебном следствии, обжаловать приговор и т. п. Однако в силу начала диспозитивности он может отказаться от реализации этих прав и целиком положиться на деятельность соответствующих государственных органов .

По мнению С.Е. Вицина, сущность принципа диспозитив- ности состоит в том, что виды и формы разрешения споров должны в первую очередь определяться самими спорящими сторонами, а не предписываться императивным образом сверху. Иначе говоря, на усмотрение субъектов правоотношения (истца и от-

ветчика, потерпевшего и обвиняемого) следует передавать вопросы распоряжения своими правами и выбора процессуальных средств их реализации, разрешения спора .

Диспозитивность, отмечает В.Н. Бояринцев, присуща и гражданскому, и уголовному судопроизводству. По его мнению, принцип диспозитивности в советском судебном праве — это закрепленное в процессуальном законодательстве руководящее начало, исходя из которого участники процесса, имеющие в деле материально-правовой или процессуальный интерес, свободны (с известными ограничениями в уголовном процессе) распоряжаться своими материальными и процессуальными правами в целях возникновения, развития или прекращения процесса ради защиты своих субъективных прав и охраняемых законом интересов . Применительно к вопросу о формах проявления диспозитивности в уголовном процессе В.Н. Бояринцев разделяет мнение ученых, относящих к таковым право обвиняемого возражать против прекращения уголовного дела за истечением сроков давности, вследствие акта амнистии, в связи с передачей виновного на поруки и т. д.; право осужденного, оправданного, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей на кассационное обжалование приговора; невозможность возбуждения уголовных дел частного и частно-публичного обвинения без жалобы потерпевшего . Вместе с тем В.Н. Бояринцев полагает, что право обвиняемого представлять доказательства, давать показания, иметь защитника, право сторон на возбуждение ходатайств не являются проявлениями диспозитивности, поскольку не влияют непосредственно на ход процесса .

По мнению П.А. Лупинской, о проявлении диспозитивнос- ти в использовании процессуальных прав можно говорить в тех

случаях, когда принятие решения законодатель ставит в зависимость от воли гражданина — участника процесса. Однако начало диспозитивности в уголовном судопроизводстве действует в весьма ограниченных пределах с тем, чтобы возможность участников процесса распоряжаться своими правами не препятствовала органам государства принять все необходимые меры к раскрытию преступлений и наказанию виновных .

А.А. Мельников видел выражение начала диспозитивности в уголовном процессе в производстве по делам частного обвинения; в порядке возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения; в праве участников процесса на кассационное обжалование приговора, то есть возбуждение процесса в суде второй инстанции . Сферой действия диспозитивности справедливо признавалось также производство по гражданскому иску в уголовном процессе.

Ряд ученых, среди которых И.М. Гальперин, А.М. Ларин, А.А. Мельников, А.Л. Цыпкин и Л.А. Названова, разделяли мнение о том, что заявленный в уголовном процессе гражданский иск есть средство защиты субъективных гражданских прав, проявление начала диспозитивности . При этом И.М. Гальперин отмечал, что субъективные гражданские права не могут в порядке общего правила защищаться на основе принципов, господствующих в уголовном процессе, поэтому принцип публичности допускает исключение в отношении гражданского иска . В пользу распространения на производство по гражданскому иску в уголовном процессе начала диспозитивности свидетельствует и то, что гражданский иск как один из важнейших способов защиты

субъективных гражданских прав является единым правовым понятием для гражданского и уголовного процесса . Единая природа гражданского иска обусловливает распространение на него диспозитивности как в гражданском, так и в уголовном процессе (разумеется, с учетом тех особенностей, которые приобретает гражданский иск при производстве по уголовному делу).

Изменения, происходящие в последние десятилетия во всех областях общественной жизни России, коснулись и уголовного судопроизводства — сферы, в которой соблюдение и защита прав и законных интересов личности является приоритетной задачей государства. «Развитие частных начал в гражданском обществе, — пишет В.В. Дорошков, — лежит в основе проводимых в стране реформ. И хотя сфера уголовных и уголовно- процессуальных отношений представляет собой область публичных интересов, частные начала должны повлиять и на них» . Перед правовой наукой в постсоветский период встала задача разработки нового уголовно-процессуального законодательства с учетом изменившихся общественно-политических условий, на основе демократических принципов, закрепленных в Конституции РФ. Реформа российского законодательства сопровождается поиском новых форм сочетания публичного и частного, императивного и диспозитивного . Этим во многом объясняется возросший в современной науке уголовно-процессуального права интерес к проблемам диспозитивности в уголовном судопроизводстве .

При определении понятия диспозитивности в уголовном судопроизводстве отдельные авторы опираются на работы ученых, занимающихся проблемами гражданского процесса. Так, по мнению О. И. Роговой, понятие диспозитивности в гражданском процессе приемлемо и для уголовного процесса. Под диспозитивностью в уголовном процессе она понимает ос-

нованную на нормах уголовно-процессуального права свободу распоряжения предметом уголовного процесса, правами и обязанностями в ходе процесса в пределах, установленных законом .

А. С. Александров полагает, что обоснование общепроцессуального значения принципа диспозитивности является способом теоретического обоснования правовой свободы и равенства сторон в уголовном процессе. При этом принцип диспозитивности А.С. Александров определяет как предоставленную законом в определенных пределах свободу сторон распоряжаться своими правами на уголовный иск и возражение против него, а также иными своими процессуальными правами, включая права по доказыванию, в своих процессуальных интересах .

По мнению С.С. Пономаренко, диспозитивность в уголовном процессе — это присущая сторонам уголовного процесса, имеющим в деле подлежащий судебной защите публичный либо частный интерес, свобода распоряжения предоставленными им законом материальными и процессуальными правами, связанными с началом, ходом и окончанием уголовного процесса, в пределах, определенных законом . При этом отмечается, что «диспозитивность» как категория гражданско-процессуальная не во всем сопоставима с «диспозитивностью» в уголовном процессе .

А.А. Шамардин определяет принцип диспозитивности в уголовном судопроизводстве как зависимость движения дела (его возбуждение, формулирование предъявляемых требований, возможность примирения, отказа от поддержания обвинения и др.) от волеизъявления сторон. Он делает вывод, что диспозитивность — это в первую очередь возможность сторон распорядить-

ся процессуальными правами, предопределяющими возникновение, движение и окончание процесса, то есть их право совершать распорядительные действия, от которых зависит юридическая судьба дела .

И.Л. Петрухин полагает, что диспозитивность как принцип права предоставляет гражданам возможность по собственному усмотрению распоряжаться своим материальным или процессуальным правом .

По мнению Н.А. Громова, В.В. Николайченко и Ю.В. Фран- цифорова, принцип диспозитивности означает, что стороны и другие участвующие в деле лица могут распоряжаться с помощью и под контролем суда материальными правами и процессуальными средствами их защиты в целях реальности и полноты осуществления правосудия . При этом Н.А. Громов и Ю.В. Фран- цифоров отмечают, что в уголовном судопроизводстве элементы диспозитивности выражаются в правах лица подать заявление в правоохранительные органы в связи с совершенным преступлением, требовать возмещения ущерба, причиненного преступлением, обжаловать решения должностных лиц в уголовном судопроизводстве и т. д.

И.В. Тыричев считал, что диспозитивность — это право потерпевшего распорядиться своим правом на возбуждение уголовного дела .

Д.В. Филин определяет диспозитивность в уголовном судопроизводстве как имеющуюся у сторон возможность свободного распоряжения своими процессуальными правами и свободного отстаивания ими своей процессуальной позиции по собственному усмотрению .

Как видно, общим для большинства приведенных определений является понимание диспозитивности как свободы распоряжения правами (материальными и процессуальными) . А.С. Александров называет выражение «свобода распоряжения» (или «свобода воли») смысловым центром, конструктивным ядром принципа диспозитивности .

Л.Н. Масленникова указывает, что определение диспозитив- ности как руководящего начала, исходя из которого участники процесса, имеющие в деле материально-правовой интерес, свободно распоряжаются своими материальными и процессуальными правами в целях возникновения, развития или прекращения процесса ради защиты своих субъективных прав или охраняемых законом интересов, не раскрывает ни сути диспозитивного начала в уголовном процессе, ни его содержания . По ее мнению, диспо- зитивность как принцип выражает автономию лиц (физических и юридических) от государственной власти в процессе уголовно- процессуальной деятельности (бездеятельности), допускает как активность, так и пассивность и определяет правовые возможности отказа частных лиц от взаимодействия с государственной властью по достижению цели уголовного судопроизводства .

По мнению Х.Д. Аликперова, согласно принципу диспози- тивности (нормативным выражением которого является институт частного обвинения) потерпевший вправе свободно распоряжаться своим процессуальным правом, не прибегая к помощи органов уголовной юстиции в восстановлении своих нарушенных прав .

Согласиться с такой позицией трудно. Достижение задач уголовного судопроизводства без взаимодействия частного лица с государством, как и распоряжение своим процессуальным правом, не прибегая к помощи органов уголовной юстиции, невозможно. Как справедливо отметил В.П. Божьев, особенностью каждого уголовно-процессуального отношения является участие в нем представителя государственной власти . Даже в том случае, когда уголовное преследование частный обвинитель осуществляет самостоятельно, не обращаясь к помощи органов публичного уголовного преследования, решение по уголовному делу принимает суд, являющийся государственным органом юстиции . Без обращения к суду или органам предварительного расследования разрешение спора, который в будущем мог бы стать предметом судебного разбирательства, конечно, возможно. Но подобные процедуры лежат за пределами уголовного процесса и служить достижению задач уголовного судопроизводства не могут.

Ф.Н. Багаутдинов определяет частное начало (диспозитив- ность) как право выбора поведения частным лицом — участником уголовного судопроизводства, право выбора действий (бездействия), разрешенное законом .

Э.М. Мурадьян относит диспозитивность к числу межотраслевых принципов судебного права, определяя ее как принцип, гарантирующий стороне процесса право самостоятельно, по

собственному усмотрению организовать и осуществить защиту своих прав и интересов, используя не запрещенные законом процессуальные средства и способы защиты. При этом отмечается, что в более широком понимании диспозитивностью охватывается также распоряжаемость регулятивными (материальными) правами .

Иначе подходили к определению диспозитивности В.М. Савицкий и А.М. Ларин. По их мнению, диспозитивность в уголовном судопроизводстве представляет собой обобщенную характеристику ограниченного круга процессуальных норм, устанавливающих зависимость возбуждения, движения или прекращения уголовного дела от волеизъявления участников процесса . В данном определении диспозитивность представлена в качестве института уголовно-процессуального права. Институтом уголовно- процессуального права называет диспозитивность и С.С. Пономаренко .

По мнению Е.А. Седаш, говорить о том, что в уголовном процессе существует диспозитивность в чистом виде, нельзя. Есть нечто схожее (подобное), воплощающееся в частном начале уголовного судопроизводства, представляющем собой дополнение к принципу публичности. Различие целей, преследуемых гражданским и уголовным процессами, обусловливает разность существа и объема применения диспозитивности и частного начала в сферах гражданского и уголовного судопроизводства. Причем частное начало, полагает Е.А. Седаш, как правомерное волеизъявление конкретного лица, влекущее возникновение, изменение или прекращение правоотношений, не позволяет участнику уголовного процесса действовать по своему усмотрению при производстве по уголовному делу .

Представляется, что ограничения свободы поведения частных лиц, отличающие уголовный процесс от гражданского, не меняют содержание и значение предоставляемых участникам уго-

ловного судопроизводства диспозитивных прав. Поэтому не следует придавать различное значение терминам «частное начало» и «диспозитивность». Многие авторы употребляют их как синонимы , но следует оговориться, что термин «диспозитивность» все-таки более соответствует содержанию определяемого явления.

Характеризуя диспозитивность в уголовном процессе, большинство исследователей выделяют материальную и процессуальную диспозитивность. Так, Н.Ю. Волосова отмечает, что суть принципа диспозитивности заключается в возможности участвующих в уголовном процессе лиц распоряжаться своими материальными и процессуальными правами. Этот принцип определяет движение процесса по волеизъявлению частных лиц . Многие авторы, чьи определения диспозитивности приводились выше, также отмечают, что диспозитивность означает свободу распоряжения материальными и процессуальными правами, что означает фактическое выделение материальной и процессуальной диспозитивности. А.С. Александров, выделяя два вида диспозитив- ности: 1) материальную — как свободу распоряжения материальными правами и 2) формальную (процессуальную) — как свободу распоряжения процессуальными правами, полагает, что такое деление позволяет лучше понять конструктивное значение диспозитивности для уголовного судопроизводства. При этом он не исключает мысли о единой сущности диспозитивности как идеи, выражающей автономность воли сторон в процессе. Формальная диспозитивность, по мнению А.С. Александрова, является продолжением материальной, поскольку свобода сторон в распоряжении своими процессуальными правами по доказыва-

нию является единственным средством обоснования или опровержения искового права . Вместе с тем А. С. Александров отмечает, что говорить о наличии формальной диспозитивности в российском уголовном процессе в ближайшей перспективе не приходится, поскольку «формирование доказательственного материала в соответствии с требованием свободы распоряжения доказательствами некорректно применительно к публичному праву и имеет безусловно деструктивный характер для отечественного уголовного судопроизводства» .

По мнению С.С. Пономаренко, следует различать диспозитив- ность в широком смысле, как свободу любого участника уголовного судопроизводства распоряжаться предоставленными законом правами при осуществлении уголовного правосудия, и диспозитив- ность в узком смысле, как свободу распоряжения правами теми участниками уголовного судопроизводства, которые имеют в деле публичный либо частный интерес. Из этого следует, что диспозитивность в уголовном процессе — привилегия не только сторон, но и тех участников процесса, которых к сторонам отнести нельзя .

Современные исследователи обращают внимание на проявления диспозитивности в уголовном процессе, главным образом, в контексте проводимых ими исследований различных проблем уголовного судопроизводства. Такой подход к изучению диспозитивности значительно отличается от принятого прежде. В уголовно-процессуальной литературе советского периода об отдельных проявлениях диспозитивности ученые говорили, как правило, только в связи с рассмотрением более общих вопросов, связанных с диспозитивностью: о месте, значении, понятии и пределах действия диспозитивности в уголовном судопроизводстве и др. Объясняется это тем, что в настоящее время вопрос о существовании диспозитивности в уголовном процессе уже не является дискуссионным.

В результате существенных изменений, произошедших в уголовно-процессуальном законодательстве, включая принятие но-

вого УПК РФ, удельный вес диспозитивности в уголовном судопроизводстве значительно возрос. Соответственно этому возросло количество научных работ, в которых исследуются проблемы диспозитивности, в том числе отдельные ее проявления. Поэтому анализ различных точек зрения на то, как проявляется диспозитивность в современном уголовном процессе, целесообразнее провести в главе настоящей работы, специально посвященной вопросу о проявлениях диспозитивности на различных стадиях уголовного судопроизводства.

<< | >>
Источник: Дикарев И.С.. Диспозитивность в уголовном процессе России/ под ред. проф. А. П. Кругликова. — Волгоград : Изд-во ВолГУ,2005. —164 с.. 2005

Еще по теме ГЛАВА I. Очерк истории развития учения о диспозитивности в науке уголовно-процессуального права:

  1. Глава 2. Источники уголовно-процессуального права
  2. ГЛАВА II. Истоки, понятие и содержание диспозитивности в уголовном судопроизводстве
  3. ГЛАВА III. Формы проявления диспозитивности в уголовном процессе
  4. ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  5. 2. Источники уголовного процессуального права
  6. §2. Нормы уголовно-процессуального права
  7. Понятие, значение и виды уголовно-процессуальных актов. Основные требования, предъявляемые к уголовно-процессуальным актам
  8. §6. Нравственные начала уголовно-процессуального права
  9. Глава 1. ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ, ЗАДАЧИ И СИСТЕМА УГОЛОВНОГО ПРАВА РОССИИ. НАУКА УГОЛОВНОГО ПРАВА
  10. § 1. Источники уголовно-процессуального права: исходные положения
  11. § 2. Конституция РФ как источник уголовно-процессуального права
  12. § 7. Уголовно-процессуальное право, его место в системедругих отраслей права
  13. § 13. Общая характеристика источников уголовно-процессуального правав зарубежных странах
  14. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Юридическая этика - Юридические лица -