§ 1. Истоки (основания) диспозитивности в уголовном процессе

Приступая к определению сущности диспозитивности, следует остановиться на вопросе о том, чем обусловлено существование диспозитивности в уголовном судопроизводстве, то есть определить ее истоки (основания) .

Термин «основание» имеет несколько толкований, но нами он будет употребляться в значении «причина, достаточный повод, оправдывающие что-нибудь» .

Такое же значение следует придавать термину «истоки». Поэтому под истоками (основаниями) диспозитивности следует пониматв причины, объективные факторы, обусловливавшие действие диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Вопрос об истоках диспозитивности, по мнению А.Г. Плешанова, является базовым вопросом всей теории диспозитивности в гражданском процессуальном праве. От решения данного вопроса во многом зависит выяснение сущности принципа диспозитивности, его содержания и пределов действия, то есть решение всех остальных ключевых вопросов докт- рины диспозитивного начала . Не меньшее значение, как представляется, рассматриваемый вопрос имеет для решения аналогичных проблем и в теории уголовного процесса.

В науке гражданского процессуального права нет единства мнений по вопросу об истоках принципа диспозитивности в гражданском процессе. «Гражданское правосудие, — пишет Э.М. Мурадьян, — диспозитивно по своей природе и назначению. Диспозитивные права субъектов гражданского дела реализуются с целью предупреждения споров, разногласий, правонарушений, обретения правовой ясности, очистки прав, их признания, официального авторитетного подтверж- дения» . В советской юридической литературе отмечалось, что истоки диспозитивности в гражданском процессе, его основы заложены в политической и экономической системе СССР, в демократизме и гуманизме советского общественного и государственного строя . М.А. Гурвич и И.А. Жеруолис выводили принцип диспозитивности из особенностей гражданских прав . По мнению А.А. Шананина, диспозитивность гражданского процессуального права является отражением диспо- зитивности как черты гражданско-правового метода регулирования общественных отношений . А. Т. Боннер связывает истоки принципа диспозитивности гражданского процесса с природой спорных гражданских правоотношений . Такой подход к решению рассматриваемой проблемы был поддержан

И.М. Зайцевым . По мнению Р.Е. Гукасяна, истоки принципа диспозитивности для граждан — не в гражданских правоотношениях, а за их пределами — в автономии личности во всех сферах общественной жизни. Эта автономия определяет диспозитивность как в материальном, так и в процессуальном праве . А.Г. Плешанов исходит из того, что истоки диспозитивного начала в гражданском процессе необходимо искать не в специфике субъективных гражданских прав, а в самой юрисдикционной деятельности по защите субъективных прав, безотносительно к тому, носят ли эти права ярко выраженный частный характер или имеют публично-правовую направленность . Диспозитивность как юридически обеспеченная возможность свободной реализации правообладателем принадлежащего ему субъективного права характерна не только для субъективных прав, имеющих частноправовую природу, но также и для субъективных прав с публично-правовой и смешанной юридической природой .

Диспозитивность при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе имеет общие истоки с диспозитивностью искового производства в гражданском процессе. Поэтому от ответа на вопрос, что является основанием принципа диспозитив- ности в гражданском процессе, зависит и решение соответствующей проблемы в уголовно-процессуальной теории.

Надо отметить, что некоторые ученые вообще выступают против распространения диспозитивности на гражданский иск в уголовном процессе. Так, В.С. Шадрин полагает, что поскольку установление и возмещение вреда, причиненного преступлением, не может не рассматриваться в качестве одной из самостоятельных задач уголовного процесса, при рассмотрении и разрешении гражданско-правовых вопросов в уголовном процессе действует преимущественно принцип публичности, а не принцип диспозитив-

ности, характерный для гражданского процесса и предполагающий, в частности, возложение обязанности доказывания вины причини- теля вреда на пострадавшего в результате противоправных действий. Все, что ни происходит в уголовном процессе в связи с совершением преступления, по мнению В.С. Шадрина, осуществляется в едином уголовном деле и имеет в целом уголовно-процессуальный ха- рактер . Однако, как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2001 г. № 297-О , предъявление гражданского иска в уголовном деле является не обязанностью, а правом лица, чьи интересы были нарушены преступлением!. Непредъявление гражданского иска в уголовном процессе может свидетельствовать о том, что потерпевший по каким-либо причинам решил отказаться от него. Принятие на себя судом инициативы по возмещению вреда (то есть преобладание публичности при решении задачи возмещения причиненного преступлением вреда — И. Д.) является нарушением принципа диспозитивности в гражданских правоотношениях. Таким образом, Конституционный Суд РФ признает, что при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе возникают гражданские правоотношения, регулируемые принципом диспозитивности. По мнению В.Н. Бояринцева, полномочия на предъявление гражданского иска в уголовном процессе не являются диспози- тивными, поскольку гражданский иск в уголовном деле имеет побочное, подчиненное отношение к главному предмету процесса — обвинению (уголовному иску) . Именно последнее обладает свойством движущей силы уголовного судопроизводства, и говорить о проявлении диспозитивного начала в уголовном процессе можно лишь по отношению к нему . Действительно, гражданский иск не является движущей силой всего уголовного процесса. Но всякий раз, когда по уголовному делу заявляется гражданский иск, органы судопроизводства вынуждены параллельно вести сра-

зу два производства — по обвинению и по иску . При этом гражданский иск, несмотря на его второстепенное значение в уголовном процессе, является двигателем относительно самостоятельного искового производства. Не случайно в литературе досоветского периода, а также в советской литературе по уголовному процессу использовался термин «соединенный процесс» . «Устанавливая соединенный процесс, — писал А. П. Чебышев-Дмитриев, — наш Устав , однако, понимает различие между гражданским и уголовным исками по их существу и цели, и потому сохраняет за каждым из них свойственный ему характер. Оба иска двигаются совместно в уголовном процессе и уголовное преследование помогает гражданскому иску своими обвинительными средствами и своими доказательствами, чуждыми процессу гражданскому. Возникнув из одного и того же факта, эти иски в то же время строго различаются между собою — и в отношении интересов, которые они представляют, и по тем целям, которые они преследуют» . «Право на вознаграждение вытекает из преступления, но есть право частное, и иск, потребный для его осуществления, есть иск гражданский. Этот иск, несмотря на свою совместность с уголовным преследованием, сохраняет свой гражданский тип и свои процессуальные особенности, насколько они могут быть терпимы в процессе уголовном» . Аналогичного мнения придерживался и И.Я. Фойницкий, который писал: «Подчинение гражданского иска судьбе уголовного дела не лишает, однако, иск этот по содержа-

нию полной самостоятельности. Уголовное обвинение определяется началом публичным, гражданский же иск — началом частным; воля сторон признается здесь верховным законом» .

Гражданский иск как один из важнейших способов защиты субъективных гражданских прав является единым правовым понятием для гражданского и уголовного процессов . При уголовно-правовом характере конфликта ущерб возмещается по нормам гражданского права, но с подключением механизма уголовного преследования . Поэтому большинство ученых-процессуалистов придерживаются мнения о том, что на производство по гражданскому иску в уголовном деле распространяется действие диспози- тивности . Более того, диспозитивность является основополагающим началом производства по гражданскому иску. Неслучайно в рамках уголовно-процессуальной процедуры возможны: отказ от иска и признание иска, которые должны влечь прекращение производства по иску при рассмотрении судом уголовного дела; перенос рассмотрения иска в суд, действующий в порядке гражданского судопроизводства; мировое соглашение сторон .

Следует согласиться с В.М. Савицким в том, что процессуальная диспозитивность есть продолжение и прямое следствие диспозитивности материальных (регулятивных) правоотношений, поскольку граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права «своей волей и в своем интересе» (ст. 1 ГК РФ) . Поэтому истоками диспозитивности при производстве по граж-

данскому иску в уголовном судопроизводстве следует признатв диспозитивноств материалвных правоотношений.

Значительно сложнее установить основания (истоки) иных проявлений диспозитивности в уголовном судопроизводстве.

М.С. Строгович отводил диспозитивности в уголовном процессе место средства (способа) осуществления состязательности . А.Л. Ц^пкин возражал против такой связи диспозитивности с состязательностью, указывая, что диспозитивность имеет место и в тех стадиях процесса, в которых состязательность отсутствует (например, предварительное расследование) . По мнению А.С. Александрова, диспозитивность — это двигательная сила состязательного процесса. «Очевидно, — пишет он, — состязательность и диспозитивность — две стороны одного явления — состязательного процесса» .

Е.А. Седаш считает, что частное начало представляет собой одну из форм реализации свободы личности в уголовном судопроизводстве. Причем частное начало выступает средством обеспечения и защиты прав и интересов личности в сфере уголовно- процессуальной деятельности .

Нам представляется спорным суждение, согласно которому диспозитивность в уголовном процессе неразрывно связана с со- стязательностью . Но в отдельных случаях диспозитивность может способствовать реализации принципа состязательности в уголовном судопроизводстве, поскольку некоторые диспозитивные полномочия, предоставляемые стороне законом, обеспечивают равноправие сторон в процессе. Например, обязанности прокурора принести кассационное представление на незаконный, по его мнению, приговор суда соответствует диспозитивное право осужденного подать на приговор кассационную жалобу.

Важное значение в уголовном судопроизводстве имеют процессуальные гарантии . Необходимоств обеспечения процессуалв-

ных гарантий при расследовании и рассмотрении судом уголовных дел также следует признать основанием диспозитивности в уголовном процессе.

Так, например, в ст. 452 УПК РФ определено, что уголовное дело в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной думы, судьи федерального суда по их ходатайству, заявленному до начала судебного разбирательства, должно быть рассмотрено Верховным Судом РФ. Необходимость обеспечения гарантий соблюдения прав и законных интересов указанных должностных лиц, а также возможности рассмотрения уголовного дела судом, свободным от местных влияний, обусловливает предоставление перечисленным лицам диспозитивно- го права определить по своему усмотрению подсудность уголовного дела. С целью обеспечения процессуальных гарантий участникам уголовного процесса предоставляются и иные диспози- тивные права, например, право отказаться от дачи показаний, право воспользоваться услугами защитника или представителя, право обжаловать незаконные и необоснованные решения должностных лиц, ведущих уголовный процесс, и т. д.

Остается выяснить, каковы основания диспозитивности при производстве по делам частного обвинения, а также при возбуждении уголовных дел частно-публичного обвинения. А.М. Ларин и А.А. Мельников, исследуя вопрос об основаниях диспозитивности в уголовном процессе, определяли, главным образом, причины, которыми обусловлена необходимость выделения в уголовном судопроизводстве институтов частного и частно-публичного обвинения . Производство по делам частного и частно-публичного обвинения отличается от производства по делам публичного обвинения тем, что уголовные дела первых двух категорий возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, а дела частного обвинения — еще и подлежат обязательному прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Но, как справедливо отмечается в юридической литературе, это отличие ничего не объясняет, так как оно само — лишь следствие других причин, лежащих за пределами уголовного процесса и даже права в целом . Поэтому основаниями диспозитивности в уголовном су-

допроизводстве являются также причины, обусловившие отнесение определенных уголовных дел к категории частного или частно- публичного обвинения.

Можно выделить две причины наделения потерпевших дис- позитивным правом решать вопрос о возбуждении уголовных дел частно-публичного обвинения. Первая причина состоит в необходимости обеспечения защиты прав и интересов потерпевшего от возможной в случае возбуждения уголовного дела огласки события преступления, которая может причинить потерпевшему порой больше вреда, нежели само преступление . Вторая причина заключается в том, что преступность некоторых деяний невозможно установить без помощи потерпевшего. В одних случаях это обусловлено латентным характером отдельных преступлений, в других — необходимостью учитывать субъективное отношение потерпевшего к деянию: воспринималось ли оно как преступление.

Данные причины лежат в основе наделения потерпевших диспозитивным правом возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 136 (нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина), ч. 1 ст. 137 (нарушение неприкосновенности частной жизни) , ч. 1 ст. 138 (нарушение тайны

переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений) , ч. 1 ст. 139 (нарушение неприкосновенности жилища), ст. 145 (необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет) УК РФ. Поскольку объектом посягательства перечисленных преступлений являются закрепленные в Конституции РФ права и свободы граждан, обнаружение таких преступлений представляет определенную сложность для правоохранительных органов. Кроме того, установить, например, было ли нарушено конституционное право гражданина на неприкосновенность частной жизни без учета мнения потерпевшего невозможно, поэтому событие преступление должно быть подтверждено потерпевшим в заявлении. Основанием предоставления потерпевшему от преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 (нарушение неприкосновенности частной жизни) УК РФ, права по своему усмотрению решать вопрос о возбуждении уголовного дела является необходимость защиты потерпевшего от причинения ему вреда в результате распространения сведений о его частной жизни, что не исключено при производстве предварительного расследования и судебном рассмотрении уголовного дела.

В.М. Савицкий и И.И. Потеружа высказывались против того, чтобы ставить возбуждение дел о нарушении авторских и изобретательских прав в зависимость от желания потерпевших. По их мнению, к этим делам наиболее подходит порядок публичного обвинения . Однако такая позиция не нашла поддержки у законодателя . Необходимость учета волеизъявления потерпевших при возбуждении уголовных дел о нарушении авторских и смежных, изобретательских и патентных прав (ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 147 УК РФ) объясняется тем, что в предмет доказывания по этим делам входят обстоятельства, связанные с созданием произведения литературы, искусства или науки, изобретением или рационализаторским предложением, участием либо неучастием в нем определенных лиц, с их согласием либо несогласием на воспроизведение, распространение или оглашение. Сведения об этих обстоятельствах являются прежде всего достоянием автора и без

активной помощи потерпевшего они вряд ли могут быть успешно установлены следователем или судом .

Порядок возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных в главе 23 (преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях) УК РФ, совпадает с процедурой возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения. Если деяние, предусмотренное в главе 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия (ст. 23 УПК РФ) . Данное положение определяет режим производства по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных главой 23 УК РФ, в соответствии с принципом диспозитивности . Можно сделать вывод, что причиной и условием установления диспозитивного порядка возбуждения рассматриваемой категории уголовных дел служит то обстоятельство, что объектом преступного посягательства выступают интересы коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, то есть интересы, в защите которых заинтересована только сама организация. Но если признать указанное основание единственным, уголовное преследование по таким делам следовало бы осуществлять в частном порядке. Представляется, что установленный законом порядок возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных главой 23 УК РФ, обусловлен еще и тем, что обнаружение этих преступлений затруднено ввиду их латентного характера. Кроме того, следует согласиться с мнением о том, что в ряде случаев огласка противоправного деяния, совершенного сотрудником коммерческой организации, может существенно снизить рейтинг и авторитет данной организации, подорвать доверие к ней со стороны населения, поставить под

сомнение ее репутацию в деловых кругах, среди хозяйствующих субъектов и т. д.

Уголовное преследование по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), ст. 116 (побои), ч. 1 ст. 129 (клевета) ист. 130 (оскорбление) УК РФ, осуществляется в частном порядке. Это значит, что такие уголовные дела возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. По мнению Л.В. Головко, идея «частного обвинения» заключается в том, что по определенной категории дел применение уголовной репрессии полностью подчинено воле потерпевшего. По сути, процессуальный механизм реализации уголовной ответственности в данном случае максимально приближен к процессуальному механизму реализации гражданской ответственности (диспозитивные начала) . С.А. ШейфериН.Е. Петрова, опираясь на учение об обвинении как уголовном иске, также отмечают, что в делах рассматриваемой категории сходство между уголовным и гражданским (исковым) судопроизводством наиболее очевидно . Однако это не означает, что истоки диспози- тивности производства по делам частного обвинения следует искать в диспозитивности искового производства в гражданском процессе.

В современном уголовно-процессуальном законодательстве уголовное преследование дифференцируется «в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления» (ч. 1 ст. 20 УПК РФ) . Обращение к уголовному законодательству показывает, что аналогичные основания (характер и степень общественной опасности) положены в основу деления преступлений на категории:

небольшой и средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие (ч. 1 ст. 15 УК РФ) . Классификация преступлений по единому основанию должна приводить к образованию одинаковых классов, но деление преступных деяний на преследуемые в порядке частного, частно-публичного и публичного обвинения не совпадает с делением преступлений на категории в уголовном праве. Это обстоятельство свидетельствует о том, что при выделении дел частного и частно-публичного обвинения используются иные, нежели при категоризации преступлений, основания.

Особенности производства по делам частного обвинения определяются совокупностью оснований, в том числе спецификой самих преступных деяний. Следует поддержать мнение о том, что основания выделения частного обвинения в отдельный вид обвинения можно классифицировать на материально-правовые и процессуальные, и согласиться с перечнем оснований, предложенным В. В. Дорошковым . Специфика преступлений предопределяет специфику производства по данным уголовным делам, которая выражается в наличии по ним особых производств, где есть место примирению . Эта специфика и обусловливает наделение участников производства по делам частного обвинения диспозитивными правами. В связи с этим основания выделения частного обвинения в отдельный вид обвинения следует признать истоками (основаниями) диспозитивности при производстве по делам частного обвинения.

Таким образом, различные проявления диспозитивности в уголовном процессе не имеют единого основания. Говорить можно только о наличии общих оснований для той или иной группы проявлений диспозитивности (например, при производстве по гражданскому иску в уголовном деле, при производстве по делам частного обвинения и т.д.).

<< | >>
Источник: Дикарев И.С.. Диспозитивность в уголовном процессе России/ под ред. проф. А. П. Кругликова. — Волгоград : Изд-во ВолГУ,2005. —164 с.. 2005

Еще по теме § 1. Истоки (основания) диспозитивности в уголовном процессе:

  1. ГЛАВА II. Истоки, понятие и содержание диспозитивности в уголовном судопроизводстве
  2. ГЛАВА III. Формы проявления диспозитивности в уголовном процессе
  3. § 3. Соотношение диспозитивности с некоторыми принципами уголовного процесса
  4. § 3. Формы проявления диспозитивности в иных стадиях уголовного процесса
  5. Дикарев И.С.. Диспозитивность в уголовном процессе России/ под ред. проф. А. П. Кругликова. — Волгоград : Изд-во ВолГУ,2005. —164 с., 2005
  6. § 2. Понятие и содержание диспозитивности в уголовном судопроизводстве
  7. Понятие уголовного процесса (уголовного судопроизводства). Соотношение уголовного процесса (уголовного судопроизводства) с иными видами деятельности
  8. ГЛАВА I. Очерк истории развития учения о диспозитивности в науке уголовно-процессуального права
  9. § 3. Уголовно-процессуальное законодательство, его истоки
  10. 1. Понятие уголовного процесса. Стадии уголовного процесса
  11. МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В СФЕРЕ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС НЕКОТОРЫХ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН ЧАСТЬ ПЯТАЯ
  12. Глава 5. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ЕЕ ОСНОВАНИЕ
  13. Исторические типы, формы и виды уголовного процесса (уголовного судопроизводства)
  14. § 3. Основание уголовной ответственности
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Юридическая этика - Юридические лица -