Жизнь майора Боннета

Майор был джентльменом, пользовавшимся хорошей репутацией на острове Барбадос, где он владел крупным состоянием и пользовался всеми преимуществами гуманитарного образования. Исходя из его положения, он менее всех прочих людей должен бы поддаться искушению направить свою жизнь по такому курсу. На острове, где он жил, всем было весьма удивительно услышать о предприятии майора; и поскольку до того, как он пустился в открытые пиратские действия, его повсеместно ценили и уважали, те, кто был знаком с ним, впоследствии скорее жалели его, нежели осуждали, полагая, что каприз податься в пираты происходил от смятения ума, кое сделалось в нем очевидным еще до того порочного начинания; и на это, как поговаривали, повлияли некие затруднения, с которыми он столкнулся, обретя семейное положение80; как бы то ни было, майор плохо был подготовлен для сего предприятия, ничего не понимая в морских делах.

Тем не менее, он снарядил за свой счет шлюп о десяти пушках с командою из 70 матросов, и под покровом ночи отплыл с Барбадоса. Свой шлюп он назвал «Месть»; первое его плавание проходило недалеко от мысов Виргинии81, где он захватил несколько кораблей и забрал у них провизию, одежду, деньги, амуницию и т. д., а именно: «Анну» капитана Монтгомери, из Глазго; «Тербет» с Барбадоса, который изза его принадлежности, взяв себе основную часть груза, пираты предали огню; «Усилие» капитана Скота, из Бристоля, и «Юный» из Лейса. После того они пошли к НьюЙорку и мористее восточной оконечности ЛонгАйленда82 захватили шлюп, направлявшийся в ВестИндию, после чего подошли к берегу и высадили несколько человек на остров Гарденер83, но вели себя миролюбиво и купили провизии для команды, за каковую сполна заплатили и с тем отбыли обратно, без какойлибо докуки.

Некоторое время спустя, а именно в августе 1717 года, Боннет, курсируя вдоль отмелей Южной Каролины84, захватил направлявшиеся туда шлюп и бригантину; шлюп шкипера Джозефа Палмера принадлежал Барбадосу и был гружен ромом, сахаром и неграми; а бригантина шкипера Томаса Портера шла из Новой Англии, и ее ограбили, а затем отпустили; но шлюп они захватили с собою и в одном из заливов Северной Каролины попытались его кренговать, а потом предали огню.

Очистив свой шлюп, они направились в море, но не могли решить, на какой курс ложиться; команда разделилась во мнениях, одни были за одно, другие за другое, так что, казалось, во всех их планах не было ничего, кроме неразберихи.

Майор был никудышным моряком, как уже было сказано выше, и потому во все время их предприятия принужден был соглашаться на многое, что ему навязывали, ибо ему недоставало опыта и знаний в морских вопросах; наконец случилось так, что он очутился в компании другого пирата, некоего Эдварда Тича (коего за примечательную безобразную черную бороду чаще прозывали Черною Бородою). Сей малый был хорошим моряком, но самым жестоким и закоренелым из злодеев, дерзким и отчаянным до последней степени, и не останавливался перед свершением самых гнусных злодеяний, кои только возможно измыслить; за каковые свойства он избран был главарем той гнусной шайки, и можно утверждать, что должность свою он занимал по заслугам, поскольку Черная Борода, как уже было отмечено, воистину превосходил злодейством всю компанию.

Команда Боннета присоединилась к нему в качестве напарника, сам же Боннет был низложен, несмотря на то, что шлюп был его собственный; он перешел на корабль Черной Бороды и более не вникал ни в какие пиратские дела, и оставался там, пока корабль не погиб в бухте Топсель, а некий Ричардс не был назначен капитаном на его место. Теперь майор видел свое безрассудство, но ничего не мог поделать, что повергало его в меланхолию; он размышлял над течением своей жизни и бывал полон смущения и стыда, когда думал о том, что содеял. Поведение его замечено было другими пиратами, кои оттого не стали относиться к нему с большею приязнью; и он часто объявлял коекому из них, что с радостью оставил бы такой образ жизни, ибо воистину устал от него; но ему будет стыдно вновь взглянуть в лицо любому англичанину; посему, если бы он сумел добраться до Испании или Португалии, где можно затеряться, то провел бы остаток дней своих в одной из сих стран, а в противном случае ему придется продолжить плавать с ними до конца жизни.

Когда Черная Борода потерял в бухте Топсель свой корабль и сдался согласно королевской амнистии, Боннет вновь принял командование собственным своим шлюпом «Месть», тут же пошел в Бастаун в Северной Каролине, также сдался на милость короля и получил о том свидетельство. В это время разразилась война между Тройственным союзом и Испанией85; так майор Боннет получает для своего шлюпа открытый лист на плавание от Северной Каролины вплоть до острова Св. Томаса, имея намерение (во всяком случае, под таким предлогом) получить неограниченную лицензию на приватирские действия против испанцев. Когда Боннет вернулся обратно в бухту Топсель, то обнаружил, что Тич со своею шайкою ушли, и забрали все деньги, ручное оружие и ценное имущество с большого корабля, и высадили на небольшой песчаный островок в лиге с небольшим от материка семнадцать человек, без сомнения, с намерением уморить их, ибо там не было ни жителя, ни провизии, дабы прокормиться, ни лодки или материалов, дабы построить или соорудить какоето подобие баркаса или судна, чтобы бежать из того Богом заброшенного места. Они пребывали там 2 ночи и один день, без средств к существованию и без малейшей надежды их добыть, не ожидая ничего иного, кроме долгой смерти; как вдруг, к невыразимому своему утешению, узрели скорое избавление, ибо майор Боннет, случайно прознав о таковом их прозябании от двух пиратов, кои избежали жестокости Тича и добрались до маленького нищего селения в дальнем конце гавани, послал шлюпку, чтобы убедиться в истинности сказанного, завидев каковую, те несчастные подали ей знак, и всех их перевезли на борт шлюпа Боннета.

Майор Боннет объявил всей компании, что намерен взять лицензию и выступить против испанцев, с каковою целью идет к острову Св. Томаса, посему, если кто пожелает идти с ним, того с радостью примут; на что они все согласились, но когда шлюп готовился к отплытию, бомбоут, доставивший на продажу матросам шлюпа яблоки и сидр, сообщил, что капитан Тич стоит в бухте Окрекок, имея всего лишь 1820 человек команды. Боннет, питавший к тому смертельную ненависть изза нескольких полученных от него оскорблений, немедля отправился преследовать Черную Бороду, но, как оказалось, слишком поздно, ибо он его упустил, и, проплававши там четыре дня и не узнав о нем ничего нового, они направились к Виргинии.

В месяце июле сии искатели приключений вышли за мысы86 и, встретив пинк с запасом провизии, в коей у них тогда случилась нужда, взяли с него десять или двенадцать баррелей свинины и около четырех хандредвейтов хлеба; но поскольку они не желали, чтобы сие сочтено было пиратским действием, то отдали взамен восемь или десять бочонков риса и старый канат.

Два дня спустя они погнались за 60тонным шлюпом и взяли его в 2 лигах мористее мыса Генри; и были столь счастливы, нашедши на нем в добавление к своему рациону крепкие напитки, что забрали с него 2 хогсхеда рома и столько черной патоки87, – сколько, как они посчитали, им было необходимо, хотя у них не было наличных денег, чтобы все это купить. Какие гарантии они намеревались дать, я не могу сказать, но Боннет послал присмотреть за призовым шлюпом восемь человек, кои, возможно, не пожелав воспользоваться своею привычною свободой, при первой же возможности убежали на оном шлюпе, и Боннет (который теперь предпочитал, чтобы его звали капитан Томас) более их никогда не видел.

После того майор отбросил всю свою сдержанность, и хотя только что получил помилование Его Величества под именем Стида Боннета, вновь всерьез принялся за старое ремесло, именуясь отныне капитаном Томасом, и учинял откровенное пиратство, захватывая и грабя все суда, с коими встречался. Мористее мыса Генри он захватил два корабля из Виргинии, направлявшиеся в Глазго, на которых они поживились очень немногим, не считая одного хандредвейта табаку. На следующий день они захватили малый шлюп, направлявшийся из Виргинии на Бермуды, который снабдил их двадцатью баррелями свинины и какимто количеством бекона, а взамен они дали два барреля риса и хогсхед черной патоки; 2 человека с того шлюпа присоединились к ним по своей воле. Следующим они захватили еще один виргинский корабль, направлявшийся в Глазго, с коего они не получили ничего ценного, кроме нескольких гребней, булавок и иголок, а взамен дали баррель свинины и два барреля хлеба.

Из Виргинии они поплыли к Филадельфии и на 38° северной широты захватили шхуну, шедшую из Северной Каролины в Бостон, с коей взяли лишь две дюжины телячьих шкур, намереваясь сделать из них чехлы для своих пушек, да 2 матросов, и удерживали ее несколько дней. Все то было лишь мелкою дичью, и, казалось, они намеревались лишь пополнять запасы провизии на шлюпе, пока не прибудут к острову Св. Томаса, ибо до сего момента благожелательно обращались со всеми, кому не повезло попасться им в руки; но тем, что попались позже, пришлось не так хорошо, поскольку на широте 32°, неподалеку от реки Делавер, подле Филадельфии, они захватили два сноу, направлявшихся в Бристоль, с коих взяли деньги, а помимо того товаров на сумму, может быть, 150 фунтов; тогда же они захватили шестидесятитонный шлюп, шедший из Филадельфии на Барбадос, который, забрав с него часть груза, отпустили вместе со сноу.

Июля 29 дня в 6 или семи лигах от залива Делавер капитан Томас захватил 50тонный шлюп, направлявшийся из Филадельфии на Барбадос, шкипера Томаса Рида, груженый провизией, каковой шлюп оставил себе и перевел на него четверых или пятерых из своих людей. В последний день июля они захватили еще один шлюп в 60 тонн под командованием Питера Мэнворинга, шедший с Антигуа в Филадельфию, каковой также оставили себе со всем грузом, состоявшим главным образом из рома, черной патоки, сахара, хлопка, индиго, и около 25 фунтов стерлингов, в деньгах все это составило 500 фунтов.

В последний день июля наши разбойники вместе с последними из захваченных судов покинули залив Делавер и направились к реке на мысе Фиар, где простояли слишком долго для того, чтобы остаться в безопасности, ибо пиратский шлюп, которому они дали новое имя «Король Джемс», дал сильную течь, так что они принуждены были оставаться там почти два месяца, дабы перевооружить и отремонтировать свое судно. На той реке они захватили ялик, который разобрали, дабы отремонтировать шлюп, и задерживались с продолжением плавания, как уже было сказано, пока Каролины88 не достигло известие о пиратском шлюпе, каковой находится на кренговании в упомянутых краях вместе со своими призами.

Получив сии сведения, Совет Южной Каролины встревожился, опасаясь, как бы вскорости пираты не нанесли им еще одного визита; дабы предотвратить сие, полковник Уильям Рет, житель той провинции, явился к губернатору и великодушно вызвался пойти с 2 шлюпами и напасть на пиратов, что губернатор с готовностью принял и, соответственно, дал полковнику полномочия и полную власть снарядить таковые суда, как тот считает подходящим для сего намерения.

Через несколько дней два шлюпа были оснащены и укомплектованы командою: «Генри» с восемью пушками и семьюдесятью матросами, под командованием капитана Джона Мастерса, и «Морская Нимфа», с 8 пушками и 60 матросами, под командованием капитана Фейрера Холла, оба под водительством и командованием вышеупомянутого полковника Рета, который 14 сентября поднялся на борт «Генри» и, вместе со вторым шлюпом, отплыл из Чарлзтауна на остров Свилливантс, дабы подготовиться к плаванию. В то самое время прибыл небольшой корабль с Антигуа, некоего шкипера Кока, с сообщением, что в виду отмели, перекрывающей вход в гавань, его захватил и ограбил некий Чарлз Вейн, пират, на бригантине в двенадцать пушек и 90 людей; каковой Вейн до того захватил два других судна, направлявшихся сюда, одно – малый шлюп шкипера Дилла, с Барбадоса, другое – бригантина шкипера Томпсона, из Гвинеи, на коей было девяносто с лишним негров, каковых пират снял с судна и пересадил на борт шлюпа своего напарника, некоего Ййтса, команда коего насчитывала 25 человек. Сие оказалось счастливым для хозяев гвинейца, ибо Йитс, до того много раз пытавшийся покончить с таким образом жизни, на реке НортЭдисто, к югу от Чарлзтауна, воспользовался случаем покинуть Вейна, ночью бежал от него и сдался на милость Его Величества. Владельцы получили обратно своих негров, а Йитсу и его людям выдали королевские свидетельства.

Вейн какоето время крейсировал невдалеке от отмели в надежде изловить Йитса и, к несчастью для них, захватил на выходе из гавани два корабля, направлявшихся в Лондон, и пока пленники находились у него на борту, коекто из пиратов проболтался, что они намереваются пойти в одну из рек к югу от города. Услыхав сие, полковник Рет 15 сентября вышел на двух вышеупомянутых шлюпах за отмели и, имея ветер с севера, стал прочесывать реки и заливы к югу в намерении настичь пирата Вейна; но, не встретив того, изменил курс и направился к реке мыса Фиар, во исполнение первоначального своего замысла. На следующий день, 26 числа, вечером полковник со своею небольшою эскадрою вошел в реку и увидел за мысом 3 шлюпа, стоявших на якоре, каковые были майор Боннет и его призы; но случилось так, что, поднимаясь вверх по реке, лоцман посадил шлюпы полковника на мель, и пока они снова оказались на плаву, наступила темнота, которая помешала им двигаться дальше. Пираты вскорости обнаружили шлюпы, но не зная, чьи они и с какими намерениями вошли в сию реку, посадили людей на три каноэ и послали захватить шлюпы, однако же те весьма скоро обнаружили свою ошибку и воротились на шлюп с неприятными известиями. В ту ночь майор Боннет приготовился к бою и снял с призов всех своих людей. Он также показал одному из своих пленников, капитану Мэнворингу, письмо, которое только что написал и которое, как он объявил, собирался послать губернатору Каролины; письмо было следующего содержания, viz., что если явившиеся шлюпы посланы были против него упомянутым губернатором и если ему, Боннету, придется удалиться, не закончив своих работ, то он начнет сжигать и уничтожать все корабли или суда, идущие в Южную Каролину или выходящие из оной. С наступлением утра они подняли паруса и пошли вниз по реке, замышляя только прорваться с боем. Шлюпы полковника Рета также подняли паруса и направились вслед за ним, с каждой минутою приближаясь к пирату и вознамерившись взять того на абордаж, что тот заметил и пошел наискосок к берегу, где, подвергнувшись сильному обстрелу, его шлюп сел на мель. Шлюпы Каролины, находясь в тех же мелких водах, пребывали в таких же обстоятельствах; «Генри», на борту коего находился полковник Рет, сел на мель по носу от пирата на расстоянии пистолетного выстрела от него; второй шлюп сел на мель прямо перед ним почти вне досягаемости пушечного выстрела, что делало его мало полезным для полковника, пока они пребывали на мели.

В это время у пирата появилось значительное преимущество, поскольку их шлюп сел на мель выше шлюпов полковника Рета, в результате чего они все были укрыты, и пока шлюпы полковника не поравнялись бы с ними, его люди оставались на виду; невзирая на то, они вели оживленную перестрелку все время, пока лежали вот так на мели, что продолжалось около пяти часов. Пираты учинили «женскую дыру»89 в своем кровавом флаге и несколько раз с насмешкою махали шляпами людям полковника, призывая их к себе на борт, на что те отвечали радостными криками «Ура!» и объявляли, что они вскоре поговорят с ними по душам; что и случилось, ибо шлюп полковника, первым оказавшись на плаву, перешел на более глубокую воду и, поправив на скорую руку такелаж, каковой получил весьма большие повреждения в стычке, направился к пиратам, дабы нанести завершающий удар, и вознамерился сразу идти на абордаж; что пираты предупредили, вывесивши белый флаг, и после недолгих переговоров о капитуляции сдались в плен. Полковник овладел пиратским шлюпом и был до чрезвычайности доволен, обнаружив, что командовавший им капитан Томас был не кто иной, как майор Стид Боннет собственной персоною, каковой оказал им честь несколько раз наведаться к побережью Каролины.

В той схватке на борту «Генри» было убито десять человек и четырнадцать ранено, на борту «Морской нимфы» – двое убито и четверо ранено. Офицеры и матросы обоих шлюпов вели себя с величайшею храбростью; и если бы шлюпы не сели столь злосчастно на мель, они захватили бы пиратов с гораздо меньшими потерями; но поскольку он намеревался пройти мимо них и таким образом прорваться с боем, шлюпы Каролины принуждены были держаться рядом с ним, чтобы не дать ему уйти. У пиратов было семеро убитых и пять раненых, из каковых двое вскоре после того умерли от ран. Полковник Рет отплыл из реки мыса Фиар тридцатого сентября, и 3го октября прибыл в Чарлзтаун, к великой радости всей провинции Каролина.

Боннет с его шайкою были отведены на берег 2 дня спустя, а поскольку в городе не было общественной тюрьмы, пиратов содержали в караульном помещении под охраною милиции90; но майор Боннет находился под стражею судебного исполнителя, в его доме; и через несколько дней Дэвида Хэриота, штурмана, и Игнатиуса Пелла, боцмана, кои намерены были дать показания против прочих пиратов, перевели от остальной команды в вышеуказанный дом судебного исполнителя, и каждую ночь возле того дома выставлялись два центинала91; и то ли изза чьейто продажности, то ли изза небрежности в охране пленников, не могу сказать; но 24 октября майор и Хэриот свершили побег, боцман же отказался за ними следовать. Сие наделало в провинции много шума, и люди открыто выражали свое негодование, зачастую направляя его на губернатора и других членов магистрата, которые якобы получили взятку за содействие в побеге. Таковые обвинения проистекали из страха, что Боннет способен собрать новую команду и продолжит мстить этой стране, за каковую месть он хотя и запоздало, но справедливо пострадал; но вскоре они почувствовали в том облегчение; ибо, коль скоро губернатор получил известие о побеге Боннета, он немедля издал объявление и пообещал награду в 700 фунтов любому, кто его изловит, и послал в погоню за ним несколько судов с вооруженными людьми к северу и к югу.

Боннет направился в маленьком суденышке к северу, но поскольку он нуждался в самом необходимом, а погода была плохая, он принужден был повернуть назад, и таким образом вернулся на своем каноэ на остров Свилливантс, возле Чарлзтауна, дабы запасти провизии; но поскольку о том оказался извещен губернатор, он послал за полковником Ретом и приказал тому пуститься в погоню за Боннетом; и наделил его соответственными той цели полномочиями; по каковой причине полковник с должным вооружением и несколькими людьми тою же ночью отправился на остров Свилливантс и после весьма прилежных поисков обнаружил и Боннета, и Хэриота; люди полковника открыли по ним огонь и убили Хэриота на месте, и ранили одного негра и одного индейца.

Боннет признал свое поражение и сдался; и на следующее утро, а именно 6го ноября, он был доставлен полковником Ретом в Чарлзтаун и по распоряжению губернатора заключен в надежное узилище, дабы затем предать его суду.

28 октября 1718 года в Чарлзтауне в Южной Каролине открылась сессия суда ВицеАдмиралтейства92, каковая с некоторыми перерывами продолжалась до среды 12 ноября включительно, где слушалось дело пиратов, взятых на шлюпе, называемом «Месть», а позже «Король Джемс», в присутствии Николаса Трота, эсквайра, судьи ВицеАдмиралтейства и председателя суда вышеназванной провинции Южная Каролина, и других членов суда.

После оглашения королевских полномочий, данных судье Троту, большое жюри93 приведено было к присяге для вынесения решений по нескольким обвинительным актам, а затем зачитано было напутствие, данное им означенным судьею, в коем он, вопервых, объявил, что море дано Богом на пользу человеку и является объектом владения и собственности так же, как и суша.

Вовторых, он особо подчеркнул суверенную власть короля Англии над британскими морями.

Втретьих, он заметил, что как торговля, так и мореплавание не могут осуществляться без законов; потому всегда существовали особые законы для наилучшего ведения и урегулирования морских дел; с историческим экскурсом о сих законах и их происхождении.

Вчетвертых, он обрисовал, что были назначены особые суды и судьи; под чью юрисдикцию подпадают морские дела, причем дела по содержанию как гражданские, так и уголовные.

Затем, впятых, он особо остановился на конституции и юрисдикции данной сессии суда Адмиралтейства.

И наконец, на преступлениях, рассматриваемых означенной сессией, и особенно подробно на преступлении, именуемом пиратством, каковое затем было им изложено.

После того, как были предъявлены обвинения, привели к присяге малое жюри94, а затем были призваны и допрошены следующие лица.

Стид Боннет, прозываемый Эдвардс, прозываемый Томас, ранее житель Барбадоса, моряк.

Роберт Такер, ранее житель острова Ямайка, моряк.

Эдвард Робинсон, ранее житель НьюкасланаТайне, моряк.

Нил Патерсон, ранее житель Абердина, моряк.

Уильям Скот, ранее житель Абердина, моряк.

Уильям Эдди, прозываемый Недди95, ранее житель Абердина, моряк.

Александер Аннанд, ранее житель Ямайки, моряк.

Джордж Роуз, ранее житель Глазго, моряк.

Джордж Данкин, ранее житель Глазго, моряк.

*Томас Николас, ранее житель Лондона, моряк.

Джон Ридж, ранее житель Лондона, моряк.

Мэтью Кинг, ранее житель Ямайки, моряк.

Дэниел Перри, ранее житель Гернси, моряк.

Генри Вирджин, ранее житель Бристоля, моряк.

Джеймс Роббинс, прозываемый Трещотка, ранее житель Лондона, моряк.

Джеймс Маллет, прозываемый Миллет96, ранее житель Лондона, моряк.

Томас Прайс, ранее житель Бристоля, моряк.

Джеймс Уилсон, ранее житель Дублина, моряк.

Джон Лопес, ранее житель Опорто, моряк.

Захария Лонг, ранее житель Голландской провинции, моряк.

Джон Бейли, ранее житель Лондона, моряк.

ДжонУильям Смит, ранее житель Чарлзтауна, Каролина, моряк.

Томас Кармен, ранее житель Мэйдстона в Кенте, моряк.

Джон Томас, ранее житель Ямайки, моряк.

Уильям Моррисон, ранее житель Ямайки, моряк.

Сэмуэль Бут, ранее житель Чарлзтауна, моряк.

Уильям Хьюэт, ранее житель Ямайки, моряк.

Джон Левит, ранее житель Северной Каролины, моряк.

Уильям Ливерс, прозываемый Эвис97, моряк.

Джон Брайерли, прозываемый Тимберхэд98, ранее житель Бастауна в Северной Каролине, моряк.

Роберт Бойд, ранее житель вышеназванного Бастауна, моряк.

*Роуленд Шарп, ранее житель Бастауна, моряк.

*Джонатан Кларк, ранее житель Чарлзтауна, Южная Каролина, моряк.

*Томас Джеррард, ранее житель Антигуа, моряк.

Все они, за исключением трех последних и Томаса Николаса, были признаны виновными и приговорены к смерти.

Большинству из них было предъявлено два обвинения, как явствует из нижеследующего.

Присяжные заседатели господина нашего и повелителя короля, действуя под присягою, вчиняют иск в том, что Стид Боннет, ранее житель Барбадоса, моряк, Роберт Такер, и т. д., и т. д. Августа 2го дня 5го года правления господина нашего и повелителя Георга, и т. д. Силою оружия в открытом море, в некоем месте, прозываемом мыс Джемс, и т. д. пиратски и умышленно напали, повредили, взяли на абордаж и захватили некий торговый шлюп, именуемый «Франция», коммандера Питера Мэнворинга99, силою и т. д. в открытом море, в некоем месте, прозываемом мыс Джемс, известном также как мыс Инлопен, на расстоянии примерно двух миль от берега, на широте 39° или около того, каковое место подпадает под юрисдикцию суда ВицеАдмиралтейства Южной Каролины, находились на шлюпе неких лиц (присяжным заседателям неизвестных), и там и тогда пиратски и умышленно совершили нападение на названного Питера Мэнворинга и прочих бывших с ним моряков (чьи имена вышеназванным присяжным заседателям неизвестны) на том же шлюпе, противу порядков и установлений Божьих и ныне здравствующего господина нашего и повелителя короля, будучи там и тогда, пиратски и умышленно переместили названного Питера Мэнворинга и прочих бывших с ним моряков с того шлюпа на вышеуказанный шлюп, и они пребывали, будучи в животном страхе за свою жизнь, там и тогда, на вышеуказанном шлюпе, в открытом море, в вышеуказанном месте, прозываемом мыс Джемс, известном также как мыс Инлопен, на расстоянии примерно двух миль от берега, на широте 39° или около того, как говорилось выше, и под вышеуказанною юрисдикцией; пиратски и умышленно украли, захватили и угнали названный торговый шлюп, именуемый «Франция», а также 26 хогсхедов, и т. д., и т. д., найденных на вышеупомянутом шлюпе, под охраною и в распоряжении названного Питера Мэнворинга, и прочих бывших с ним моряков с упомянутого шлюпа, и изпод их охраны и распоряжения, там и тогда, в вышеупомянутом открытом море, в месте, прозываемом мыс Джемс, известном также как мыс Инлопен, как говорилось выше, и под вышеуказанною юрисдикцией, противу порядков и установлений ныне здравствующего господина нашего и повелителя короля, его короны и достоинства.

Такова была форма обвинений, кои были им предъявлены, и хотя против большей части команды можно было выдвинуть обвинение в еще нескольких установленных фактах пиратства, суд счел достаточным предъявить только два; второй касался пиратского и умышленного захвата шлюпа «Фортуна», коммандер Томас Рид; каковое обвинение написано было в той же форме, что и вышеизложенное; посему более говорить о нем нет необходимости.

Все обвиняемые заявили, что они невиновны, и обжаловали приговор, кроме Джемса Уилсона и Джона Левита, кои признали себя виновными по обоим обвинениям, и Дэниела Перри, признавшего свою вину лишь по одному. Майор должен был проходить по обоим обвинениям сразу, на что суд не согласился; он не признал себя виновным ни по одному из обвинений, но, будучи осужден по одному из них, отозвал свой иск по второму и признал себя в нем виновным.

Арестованные не защищались или почти не защищались, каждый заявлял только, что был снят с необитаемого острова и отправился с майором Боннетом к острову Св. Томаса; но, находясь в открытом море и испытывая нужду в провизии, принужден был остальными к тому, что они делали; и сам майор Боннет поступил так же, заявляя, что сила обстоятельств, а не склонность к грабежу, была тому причиною. Тем не менее, поскольку факты были полностью доказаны и на каждого из них приходилось по 10 или 11 вооруженных нападений, кроме последних 3 и Томаса Николаса, то все они, за исключением сих четверых, были признаны виновными. Судья обратился к ним с весьма суровою речью, подчеркнув огромность их преступлений, положение, в коем они сейчас находятся, и сущность и необходимость чистосердечного раскаяния; и затем препоручил их священникам провинции для более исчерпывающих наставлений, дабы те приготовили их к вечности, поскольку (заключил он) уста священников сохранят истину, и вы будете искать закона в их устах; ибо они – посредники между вами и Господом (Матф. 11; 57)100 и они суть посланники от имени Христова, коим доверено Слово[или Учение] примирения (2 Кор. 5; 1920). И затем произнес над ними смертный приговор.

В субботу ноября восьмого дня 1718 года во исполнение сего приговора Роберт Такер, Эдвард Робинсон, Нил Патерсон, Уильям Скот, Джон Бейли, ДжонУильям Смит, Джон Томас, Уильям Моррисон, Сэмуэль Бут, Уильям Хьюэт, Уильям Эдди, прозываемый Недди, Александер Аннанд, Джордж Росс, Джордж Данкин, Мэтью Кинг, Дэниел Перри, Генри Вирджин, Джеймс Роббинс, Джеймс Маллет, прозываемый Миллет, Томас Прайс, Джон Лопес и Захария Лонг были казнены в Уайтпойнт возле Чарлзтауна.

Что касается капитана, то побег замедлил решение его судьбы и на несколько дней продлил ему жизнь, ибо он был допрошен 10го и, будучи признан виновным, получил такой же приговор, как и прочие; предваряя оный, судья Трот держал перед ним превосходнейшую речь, пожалуй, слишком длинную, чтобы стоило приводить ее в нашей истории, но все же я не мог себе представить, как можно пройти мимо столь доброго и полезного наставления, не зная наперед, в чьи руки случится попасть сей книге.

РЕЧЬ лорда Председателя суда по случаю произнесения приговора майору СТИДУ БОННЕТУ

Майор Стид Боннет, вы стоите здесь, осужденный по двум обвинениям в пиратстве; одно – по вердикту суда, другое – по вашему собственному признанию. Хотя вы были обвинены только по двум фактам пиратства, вам, тем не менее, известно, что на вашем судебном процессе было полностью доказано, даже невольными свидетелями, что со времени отплытия из Северной Каролины вы пиратски захватили и ограбили не менее тринадцати судов.

Таким образом, вас можно было бы обвинить и осудить еще по одиннадцати пиратским деяниям, с тех пор как вы воспользовались королевским актом милосердия и притворились, будто оставляете сей порочный образ жизни.

И это не говоря о многих пиратских деяниях, кои вы совершали прежде; за каковые, если человеческое прощение никогда не имело для вас настоящей ценности, вы все же должны быть готовы ответить пред Богом.

Вы знаете, что преступления, кои вы совершили, сами по себе суть зло, и противны человеческому восприятию и законам природы, равно как и закону Божьему, каковым вам предписано: не кради (Исход 20; 15). И св. апостол Павел явственно утверждал, что воры Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6; 10).

Но к воровству вы прибавили больший грех, коим является убийство. Скольких вы убили из тех, кто препятствовал вам в совершении вышеупомянутых пиратств, я не знаю. Но все мы знаем то, что, не считая раненых, вы убили не менее восемнадцати лиц из числа тех, кто послан был законною властью подавить вас и положить конец тем грабежам, кои вы учиняли ежедневно.

Однако вы можете вообразить, будто то было честное убиение людей в открытом бою, так знайте же, что мощь меча не была вложена в ваши руки никакою законною властью, вы не полномочны были применять какуюлибо силу или сражаться с кемлибо; и значит, те лица, кои пали в сих военных действиях, исполняя свой долг пред королем и страною, были убиты, и кровь их ныне вопиет об отмщении и правосудии над вами. Ибо это Природа гласит, подтверждаемая законом Божьим, что кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека (Быт. 9; 6).

И примите к сведению, что смерть – не единственное наказание, достойное убийц; ибо их ждет участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая (Откр. 21; 8. См. главу 22; 15101). Ужас сих слов заключен для вас в том, что, учитывая ваши обстоятельства и вашу вину, их звук наверняка заставит вас трепетать; ибо кто из нас может жить при вечном пламени? (гл. 33; 14)102

Поскольку свидетельство вашей совести должно осудить вас за великое множество злодеяний, кои вы совершили, коими вы до крайности оскорбили Бога и навлекли на себя Его в высшей степени справедливый гнев и возмущение, я полагаю, нет нужды говорить вам, что единственный способ получить прощение и отпущение ваших грехов от Бога – это истинное и непритворное раскаяние и вера в Христа, благодаря достойной смерти и страданию Которого вы только и можете надеяться на спасение.

Поскольку вы джентльмен, коему выпало преимущество гуманитарного образования103 и, по общему признанию, литератор, я полагаю, нет надобности объяснять вам сущность раскаяния и веры в Христа, ведь они так полно и так часто описываются в Священном Писании, что вы не можете их не знать. И раз так, то по сей причине может показаться, будто мне не подобало бы говорить по этому поводу так много, как я уже сказал; я бы и не делал этого, но, рассматривая ваш жизненный путь и деяния, имею все основания опасаться, что основания религии, которые были вам привиты при вашем воспитании, были по меньшей мере искажены, если вовсе не стерты, скептицизмом и неверностью нынешнего порочного века; и что время, которое вы отвели учению, было скорее потрачено на изящную словесность и тщетную философию нашего времени, чем на серьезный поиск закона и промысла Божьего, который открывается нам в Священном Писании. Ибо если бы вы искали блаженства в законе Господа, и если бы о законе Его размышляли день и ночь (Псалом 1; 2), то вы бы нашли, что слово Божие – светильник ноге вашей, и свет стезе вашей (Пс. 119; 105), и что все остальные знания можно считать ничем иным, как тщетою в сравнении с превосходством познания Христа Иисуса (Филипп. 3; 8), Который для самих же призванных есть Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1; 24), та самая премудрость тайная, сокровенная, которую предназначил Бог миру (там же, 2; 7).

Тогда бы вы расценили Священное Писание как Великую Хартию Небес104, которая не только диктует нам наиболее совершенные законы и правила жизни, но и открывает примеры прощения, даровавшегося Богом, когда эти справедливые законы нарушались. Ибо только в них можно найти ключ к великой тайне искупления падших, в кою желают проникнуть Ангелы (1 Петр. 1; 12).

И они научили бы вас, что грех есть унижение человеческой натуры, будучи отступлением от той чистоты, нравственности и святости, в коих Бог сотворил нас, и что добродетель и религия и следование законам Божьим в любом случае предпочтительнее путей греха и Сатаны; что пути добродетели – это пути приятные, и все стези ее – мирные (Притч. 3; 17).

Но чего вы не могли узнать из Слова Божьего по причине вашего легкомысленного или поверхностного его изучения, это, думается мне, направление Его провидения, и нынешние испытания, в кои Он поверг вас, а теперь осудил вас на них же. Ибо, хотя в вашем призрачном могуществе вы могли радоваться, делая зло (Притч. 3; 17)105, теперь, когда вы видите, что рука Божья настигла вас и вынесла на публичный суд, я надеюсь, нынешние несчастливые обстоятельства заставят вас серьезно задуматься о ваших прошлых деяниях и образе жизни; и что теперь вы прочувствуете тяжесть ваших грехов и найдете, что груз их невыносим.

И вот потому, будучи столь труждающимся и обремененным грехами (Матф. 11; 28), вы признаете сие как самую драгоценную истину, которая сможет указать вам, как вам можно найти примирение с Тем Всевышним, коего вы так сильно оскорбили; и которая откроет вам Его, Кто есть не только могущественный ходатай пред Отцем для вас (1 Иоан. 2; 1), но Кто также оплатил то искупление, каковое полагается за ваши грехи, Собственной смертью на кресте ради вас; и тем совершил полное искупление во имя справедливости Божьей. И это нельзя обрести нигде, кроме как в Слове Божьем, что открывает нам того Агнца Божия, Который берет на Себя грех мира (Иоан. 1; 29), Который есть Христос, Сын Божий. Так знайте же, и будьте уверены, что нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4; 12), но только именем Господа Иисуса.

А теперь задумайтесь о том, как Он призывает всех грешников прийти к нему, и Он успокоит их (Матф. 11; 28), ибо Он уверяет нас, что Он пришел взыскать и спасти погибшее (Лука 19; 10, Матф. 18; 11), и обещает, что приходящего к Нему не изгонит вон (Иоан. 6; 37).

Таким образом, если вы сейчас искренне обратитесь к Нему, пусть поздно, даже около одиннадцатого часа (Матф. 20; 6, 9), – Он примет вас.

Но, разумеется, мне нет нужды говорить вам, что условиями Его милосердия являются вера и раскаяние.

И не впадайте в заблуждение, что сущность раскаяния – это всего лишь сожаление о ваших грехах, происходящее из размышлений о зле и наказании, кои они навлекли на вас ныне; нет, ваша скорбь должна исходить из размышлений о том, как вы оскорбили благого и милосердного Бога.

Но я не собираюсь давать вам никаких конкретных указаний относительно природы раскаяния. Я полагаю, что обращаюсь к персоне, чьи проступки проистекают не столько из незнания, сколько из игнорирования и пренебрежения своим долгом. К тому же, мне не подобает давать советы, выходящие за рамки моей профессии.

Вам смогли бы дать лучшие наставления те, кто сделал Божественное предметом своего особого изучения; и кто, благодаря своим знаниям, равно как и своей должности, будучи посланниками от имени Христова (2 Коринф. 5; 20), более компетентны для того, чтобы давать вам в том указания.

Я только от души желаю, чтобы то, что я, сострадая вашей душе, сказал вам сейчас по сему печальному и торжественному случаю, побуждая вас общими словами к вере и раскаянию, возымело на вас должный эффект, благодаря чему вы смогли бы стать истинно кающимся грешником.

И потому, исполнив по отношению к вам свой долг христианина, дав вам наилучший совет, на какой я способен, касательно спасения вашей души, я должен исполнить свою обязанность как судья.

Приговор, который Закон предписал исполнить над вами за ваши преступления и который посему вынес настоящий Суд, состоит в том,

Что вы, вышеназванный Стид Боннет, направляетесь отсюда к месту, из коего вы прибыли, и оттуда к месту казни, где будете повешены за шею, и будете висеть так, пока не умрете.

И да простит Господь в Своем бесконечном милосердии вашу душу.

<< | >>
Источник: Даниэль Дефо. Всеобщая история пиратов. 2009

Еще по теме Жизнь майора Боннета:

  1. Политическая жизнь
  2. Глава 5. Создать сказочную жизнь
  3. Жизнь капитана Тича
  4. Видение: сказочная жизнь
  5. Жизнь капитана Вейна
  6. Глава V. Политическая жизнь в объективированном измерении
  7. ЛЮСЬЕН ФЕВР ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ И ЖИЗНЬ
  8. Компьютер и жизнь
  9. Путевка в жизнь
  10. Жизнь в клетке
  11. Жизнь из рук в рот
  12. 4.1. Препарируя жизнь человека
  13. Хотите клиентов на всю жизнь?
  14. Жизнь Мэри Рид
  15. УЛУЧШИЛ ЛИ НЭП ЖИЗНЬ КРЕСТЬЯН?
  16. Позволить себе хорошую жизнь
  17. Жизнь и труды Г.В. Вернадского