7.3.1. «ВЕЛИКИЙ СОЮЗ» И ИТАЛЬЯНСКИЙ КАЗУС

Подготовка к операции «Оверлорд» шла полным ходом. Бомбардировки с воздуха Германии и территорий, оккупированных немцами, приобретали разрушительный характер. Советские войска перешли старую границу 1939 г.

и вступили на территорию Польши, а на южном направлении они приближались к Румынии. Внутренняя ситуация в этой стране становилась все более сложной, и предложения сепаратного мира раздавались тем чаще, чем быстрее приближались советские войска.

В первом полугодии 1944 г. выявилось множество противоречий, которые были скрыты за внешним согласием, достигнутым в Тегеране. Неясности и двусмысленности, более или менее намеренные, прояснились и показали, что это согласие было, по большей части, поверхностным, потому что никто не намеревался всерьез отказаться от своих стратегических целей. Американцы стремились к реализации долгосрочных программ, касавшихся реорганизации мировой системы. Англичане хотели сохранить неизменным контроль над своей империей и свое влияние в Ев-

506

Часть 2. Вторая мировая война

ропе — от Франции, еще оккупированной немцами, и вплоть до Италии, уже частично освобожденной — а также на всем Ближнем Востоке.

Сложившаяся ситуация не была неожиданностью, поскольку она касалась уже известных намереней и территорий. Было менее известно, однако, в каких пределах Советы намерены осуществлять свое влияние. Будут ли они удовлетворены, как осторожно дали понять Молотов и Сталин на конференциях в Москве и Тегеране, таким миропорядком, который обеспечит безопасность Советов, или будут осуществлять более решительный натиск на Запад, чтобы добиться своего присутствия в Европе, способного заполнить вакуум, оставленный поверженной Германией?

Первый тревожный сигнал по этому поводу был получен союзниками в марте 1944 г., когда правительство СССР неожиданно заявило о восстановлении непосредственных отношений с Италией. Ни процедура, ни политические условия реализации этой советской инициативы не проясняли намерений Москвы относительно Италии, что вызвало обеспокоенность союзников, считавших, что этот регион должен оставаться бесспорной зоной британского и американского господства.

Двусмысленность вокруг итальянской ситуации возникла еще до Московской конференции, когда требовалось определить ответственность за контроль реализации перемирия в Италии. Решение о создании двух параллельных органов, т.е. Союзной контрольной комиссии и Консультативного совета по вопросам Италии, было принято без четкого разграничения их полномочий. Для англо-американцев и оккупационных военных властей в Италии было абсолютно ясно, что единственным органом, обладавшим реальной властью, являлась Контрольная комиссия. Именно она должна была определять и направлять деятельность правительства Бадольо, а также любого другого итальянского правительства, которое придет ему на смену.

Советы выступили против такого понимания задач Контрольной комиссии, они давно назначили своим представителем в Консультативный совет одного из видных деятелей советской номенклатуры — Андрея Вышинского, бывшего тогда заместителем министра иностранных дел, но известного в качестве главного обвинителя на судебных процессах в ходе чисток конца тридцатых годов. Назначение Вышинского предполагало исполнение им особых политических функций, а не только участие в консультациях. Советы намеревались придать своему присутствию в Италии и вообще в Средиземноморье (поскольку в компетенцию Консультативного совета должен был войти весь этот район) значимость

Глава 7. Победа союзников и подготовка послевоенного... 507

подлинного участия в решении важнейших политических вопросов в этом регионе в рамках «Великого союза».

На Московской конференции впервые появилась возможность прояснить позиции союзников. При современном состоянии документальной базы трудно сказать как Советы оценивали намерения союзников и какие они делали выводы. Поэтому пребывание Вышинского в Италии в начале января 1944 г., когда начал работу Консультативный совет по вопросам Италии, может рассматриваться как выражение доброй воли в отношении намеченного процедурного процесса, а возможно, и как сложный политический маневр с целью обойти позиции англо-американцев.

В пользу второго истолкования свидетельствуют два обстоятельства: бессодержательный характер дискуссий в ходе работ Консультативного совета, где вскоре Вышинского сменил посол Богомолов, а также то, что советский представитель, воспользовавшись случаем, развернул активную деятельность по установлению автономных контактов с итальянской дипломатией. К тому же произошло укрепление позиций Итальянской коммунистической партии, что не могло не беспокоить союзников. Вышинский встретился с генеральным секретарем министерства иностранных дел Италии Ренато Прунасом. Он обсудил с ним возможности улучшения отношений между двумя странами, выслушал его жалобы по поводу того, что Италия окружена своего рода «китайской стеной», выстроенной союзниками, что препятствовало каким-либо действиям в пользу общей борьбы против нацистов, и обсудил вопрос об изменении сложившейся ситуации.

Изменение могло произойти в двух направлениях: советское правительство должно было изучить возможности установления прямых отношений с Италией в полном объеме (вопреки перемирию, которое оно подписало и которое ставило под контроль любую дипломатическую инициативу Италии), а итальянское правительство перестало бы чинить препятствия возвращению в Италию ведущему руководителю итальянской компартии Паль-миро Тольятти.

Он призван был стать выразителем нового политического курса: не противостояние антифашистских партий Са-войской династии и Бадольо, ответственных в прошлом за тайный сговор с Муссолини, а сотрудничества во имя общей борьбы с нацизмом. Сначала выиграть войну, а потом обсуждать политическое будущее Италии.

Результатом этого политического соглашения стало советское заявление от 11 марта 1944 г. о признании правительства Италии и возвращение Тольятти в Италию в конце того же месяца. В конце апреля было сформировано первое итальянское правительства,

508

Часть 2. Вторая мировая война

состоявшее не только из чиновников и военных, но и представителей всех антифашистских партий, которые вошли в правительство вследствие поворота, провозглашенного Тольятти в политике Комитета национального освобождения (КНО), координировавшего деятельность антифашистских политических партий. Все эти события свидетельствовали о том, насколько легко Советы смогли обойти контроль союзников и вызвать в политической системе Италии радикальные перемены, при этом англо-американцы не сумели ничего противопоставить Москве, кроме выражения своего неодобрения или разочарования.

Тем не менее, в отношениях между великими державами эти события оставили глубокий след, потому что они показали, что «медовый месяц» большой тройки, протекавший в период между Москвой и Тегераном, завершился. Если англо-американцы действовали до проведения конференций по собственному усмотрению в разработке политической линии в Италии, то теперь точно также поступали Советы как на освобожденных ими европейских территориях, так и в той же Италии.

Государственный секретарь Соединенных Штатов Хэлл с горечью и тревогой отмечал признаки этих перемен, у него складывалось впечатление, что «советское правительство не склонно играть конструктивную роль как полноправный член семьи наций, как участник международного сотрудничества». Стиль односторонних инициатив может нанести лишь вред, заметил Хэлл, а «события развиваются столь быстро, что советскому правительству предстоит выбирать между развитием и расширением международного сотрудничества в качестве ведущего принципа послевоенного мироустройства, и односторонними и волевыми методами решения проблем, в особенности тех, что представляли интерес для Советского Союза».

Методы, которые Советы использовали для выражения своего признания правительства Бадольо, свидетельствовали о намерении обойти вето союзников и добиться важного одностороннего успеха, что содействовало расширению советского влияния в Италии и Средиземноморье, в регионе, исключительно важном в стратегическом плане. Это происходило накануне открытия второго фронта и перед наращиванием помощи югославским партизанам. Подобные действия стали предвестником послевоенного политического курса. Они были также выражением желания Советов отплатить союзникам.

На протесты против одностороннего решения Советы ответили тем, что пошли на видимый компромисс, согласно которому обмен послами с Италией должен был произойти как простой акт,

Глава 7. Победа союзников и подготовка послевоенного... 509

не сопровождавшийся настоящей дипломатической аккредитацией. При этом Советы заявили, что существование Контрольной комиссии лишало Советы возможности установить прямые контакты с итальянцами, а это ставило правительство Москвы в неравное положение, скорректировать которое должно было признание правительства Италии. Таким образом стало ясно, что признание было только первым этапом той деятельности, которую Советы готовились развернуть в Италии, это не могло не встревожить союзников.

Гарриман, посол Соединенных Штатов в Москве, отмечал: «Я считаю, что мы не должны позволять Советам действовать столь грубыми методами, необходимо дать им понять, что это вызывает соответствующую реакцию у нас и в американском общественном мнении». Советская инициатива, продолжал он, «подрывает дух сотрудничества, который мы намеревались создать на конференциях в Москве и Тегеране, поэтому, казалось, незначительное событие становится весьма важным, поскольку касается методов деятельности... Предстоит долгий и трудный путь, чтобы заставить Советы понимать, как вести себя в цивилизованном мире». Событие и вправду незначительное. Но реакция американцев свидетельствовала о том, какие отклики подобные действия вызывали и могли вызвать в будущем. Опасность глубоких разногласий, преодоленная в течение нескольких недель, резко осложнила решение первого из стоявших в повестке дня вопросов.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 7.3.1. «ВЕЛИКИЙ СОЮЗ» И ИТАЛЬЯНСКИЙ КАЗУС:

  1. Контрольные вопросы и казусы
  2. 7.7.1. КАЗУС ТРИЕСТА И ПОЛЬСКАЯ ПРОБЛЕМА
  3. 3.5. Итальянская агрессия в Эфиопии и ее последствия
  4. 4.4.1. АЛЬТЕРНАТИВЫ ИТАЛЬЯНСКОЙ ДИПЛОМАТИИ ?
  5. 2.4.1. БАЛКАНСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ГЕРМАНСКОГО И ИТАЛЬЯНСКОГО РЕВИЗИОНИЗМА
  6. 4.6.1. РАЗОЧАРОВАНИЕ ИТАЛЬЯНСКОЙ ДИПЛОМАТИИ
  7. 1.8.4. ИТАЛЬЯНСКИЙ РЕВИЗИОНИЗМ И ДУНАЙСКО-БАЛКАНСКАЯ СИТУАЦИЯ
  8. 7.3. «Итальянский прецедент» и его последствия. Создание Организации Объединенных Наций
  9. § 105. Итальянский закон о гарантии
  10. Советский Союз