6.1.1. ГИТЛЕР И СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

Германские вооруженные силы напали на Советский Союз 22 июня 1941 г. В соответствии с замыслом Гитлера эта война решала важные проблемы, но не имела определяющего значения. Фюрер все еще надеялся вынудить Японию отказаться от нейтралитета и напасть на СССР с востока с тем, чтобы за несколько недель завершить военную кампанию.

В таком случае исход схватки был бы легко предсказуем. Возможно, Уинстон Черчилль был бы сметен пацифистами, а Великобритания была бы вынуждена войти в сферу влияния Германии. Возможно, англичане продолжили бы сопротивление вместе с новым, настоящим врагом Германии, Соединенными Штатами, чьи планы превращения в глобальною державу были уже очевидны и коих только сейчас Гитлер начал считать главным препятствием на пути Германии к успеху.

Не случайно, 14 июля, меньше, чем через месяц после начала осуществления «плана Барбаросса», Гитлер отдал приказ об изменении в программах перевооружения. В наземных вооружениях они должны были коснуться прежде всего бронетанковых сил, способных быстро передвигаться по огромной территории Советов, однако предпочтение должно было быть отдано военно-морскому флоту и авиации (которая увеличивалась в четыре раза) с тем, чтобы осуществить глобальный план, направленный уже не на уничтожение СССР — что воспринималось как само собой разумеющееся, — а на войну до победного конца с Соединенными Штатами. Эти планы предусматривали захват Гибралтара, Азорских и Канарских островов, а также островов Зеленого Мыса. Они также предусматривали превращение Марокко в немецкий бастион с тем, чтобы контролировать северный берег Африки вплоть до Дакара. В Средиземном море планировалось, начав с Ливии и Болгарии, захватить Египет и другие английские позиции на Ближнем Востоке, и, пройдя через Турцию, Кавказ, Иран, достичь Афганистана для того, чтобы угрожать Британской империи в Индии с северо-запада. Окружение Соединенных Штатов должно было довершить сотрудничество с Японией.

Глава 6. Глобальная война

397

Этот план, рассчитанный на отсутствие каких бы то ни было ограничителей для германских побед, мог показаться оправданным в свете того, что произошло в первые двадцать месяцев войны. Однако он строился на некоторых предпосылках, оказавшихся нереальными. В течение небольшого отрезка времени, когда эти предпосылки проявились, полностью изменилась глобальная политическая ситуация, и немецкая Европа оказалось в ситуации изоляции, а центр тяжести мировой дипломатии сместился от Берлина или, если угодно, от инициатив Гитлера, вовне, то есть в Лондон, Вашингтон, Москву, Токио. Ошибочно было рассчитывать на выступление Японии против СССР; ошибочно было верить, что Черчилль не обладал прочной поддержкой подавляющего большинства англичан; ошибочно было считать, что американцы не начнут действовать еще до того, как вступят в войну. Однако, прежде всего, оказался лишенным основания расистский оптимизм, с которым как политический мир, так и германские военные оценивали способность СССР к сопротивлению. Фельдмаршал фон Браухич предусматривал, что кампания против Советского Союза продлится от четырех до шести недель, и что понадобится 80—100 немецких дивизий, которым русские смогут противопоставить лишь 50—70 «годных дивизий». Подборка расистских цитат, недооценивавших способность Советов к сопротивлению, и изображавших СССР в качестве колосса на глиняных ногах, столь обширна, что стала стереотипом, сквозь который проглядывают лишь некоторые едва заметные сомнения.

То обстоятельство, что русские оказали сопротивление немецкому наступлению и что японцы не вмешались в антикоминтер-новскую войну, следует рассматривать не только с точки зрения его военно-политического значения, но также, и прежде всего, в свете поворота, происшедшего под его воздействием в международных дипломатических отношениях. Это был окончательный поворот, превративший Европу из субъекта, доминировавшего в мировой политике, в ее объект. Начиная с лета 1941 г.

то, что происходило в Европе, имело значение лишь постольку, поскольку отражало происходившее за ее пределами. А за ее пределами формировалось соотношение сил и проблемы, которые станут доминирующими в послевоеннные десятилетия.

Между сентябрем 1939 и июнем 1941 г. продвижение немецких войск сопровождалось триумфальными успехами германской дипломатии. Решения фюрера влияли на жизнь всего континента и проецировали европейскую мощь (хотя и при уже начинавшем проявляться сопротивлении) на весь остальной мир. Глобальная политическая ситуация представлялась обусловленной, направляе

398

Часть 2. Вторая мировая война

мой или ориентированной волей немецкого диктатора, то есть используемой им в собственных интересах способностью управлять судьбами самого мощного ядра политических и экономических сил, существовавшего в мире, учитывая тот факт, что Гитлер мог, по крайней мере, на бумаге контролировать не только метрополию, но также и часть обширных колониальных империй евро-пеейских стран, за исключением Великобритании. В этом смысле можно говорить о чрезвычайном распространении европейской гегемонии, сосредоточенной в одном движущем центре. Однако речь шла об эфемерной гегемонии, построенной на внешне рациональных расчетах, обусловленных соответствием событий гитлеровскому замыслу, то есть совпадением политического расчета Гитлера и развитием конкретных ситуаций.

Такое совпадение было возможно, пока Гитлеру приходилось сталкиваться с реальностью, соответствующей его подготовке и его знаниям. Оно становилось в меньшей степени возможным, когда ему приходилось соизмеряться с ситуациями, в которых он плохо разбирался или в силу расистского презрения к объекту анализа, как в случае с Советским Союзом (русские представляли всего лишь «низшую расу»), или же из-за смеси расизма и непонимания американского менталитета во всей его сложности. Иными словами, Гитлер мог доминировать в европейской дипломатии и цинично издеваться над чувствительностью и страхами представителей демократических держав, но был не в состоянии понять и предвидеть полинную реакцию ни русских, ни американцев.

Когда немецкий диктатор решил напасть на Советский Союз, он представлял себе «план Барбаросса» как отвлекающий маневр, важный для Германии в целях завоевания «жизненного пространства», но второстепенного по отношению к общему замыслу военных операций. Сотрудничество с японцами, с одной стороны, сдерживало бы американцев, а с другой, — поставило бы Советы в худшую из возможных военную ситуацию: необходимости делить скудные силы между двумя одинаково важными фронтами. Однако, напротив, именно начало этих действий должно было в политическом плане привести к провалу всех немецких планов.

С июня 1941 г. способность доминировать над другими или диктовать им их действия исчезла. Начав агрессию против Советского Союза, Гитлер вернул инициативу другим: англичанам, поспешившим протянуть руку Сталину, американцам, которые стали более интенсивно сотрудничать с Великобританией. Другими словами, Гитлер привел в движение формирование коалиции, выходящей за пределы Европы, поставившей целью отвоевание Евро

Глава 6. Глобальная война

399

пы, освобожденной от нацистского господства, но оказавшейся в ситуации, которая предполагала, что ее способность быть основой для распределения политической власти в мире будет надолго, если не навсегда, поставлена под сомнение. Вынужденный сконцентрироваться на борьбе с Советами, требовавшей от Германии неожиданных усилий, Гитлер оказался пленником замка, который он сам себе построил. Берхтесгаден, «орлиное гнездо» может восприниматься как метафора этого замка и его изоляции. Театр военных действий расширялся и становился глобальным еще до того, как японцы совершили нападение на Соединенные Штаты. Следует очень внимательно отнестись к этому повороту, поскольку он означал начало новой эпохи в истории международных отношений.

<< | >>
Источник: Эннио Ди Нольфо. История международных отношений. 1918-1999. М.: Логос. - 1306 с. . 2003

Еще по теме 6.1.1. ГИТЛЕР И СОВЕТСКИЙ СОЮЗ:

  1. Советский Союз
  2. 6.1. Нападение Германии на Советский Союз
  3. Советский Союз
  4. 6.2.4. РАСПРОСТРАНИТЬ ЛИ ПОМОЩЬ НА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ?
  5. 6.5.4. СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И ПРОБЛЕМА ВТОРОГО ФРОНТА
  6. 4.1.1. СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ И СОВЕТСКИЙ СОЮЗ В УСЛОВИЯХ ЕВРОПЕЙСКОГО КРИЗИСА
  7. Советский Союз столкнулся с количественной теорией д енег
  8. 5. Советская модель экономики и советская экономическая наука
  9. 4.6.2. АЛЬТЕРНАТИВЫ ГИТЛЕРА
  10. 5.5. Стратегические альтернативы Гитлера после поражения Франции
  11. 2.5. Германская внешняя политика и проблема всеобщего разоружения от Брюнинга до Гитлера
  12. ЧЕЛОВЕК С УСАМИ КАК У ГИТЛЕРА
  13. 5.3.5. «СТРАННАЯ ВОЙНА. ВОЕННЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ ГИТЛЕРА
  14. 5.3.4. «МИРНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ» ГИТЛЕРА И АНГЛО-ФРАНЦУЗСКИЙ ОТВЕТ
  15. 3.8.1. ГИТЛЕР, ВЫСШЕЕ ГЕРМАНСКОЕ ВОЕННОЕ КОМАНДОВАНИЕ И АВСТРИЙСКИЙ ВОПРОС
  16. 3.3. Реакция Франции на приход Гитлера к власти. Поиск новых союзов: Италия и СССР
  17. 2.3.1. ЗАКАТ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВОСХОЖДЕНИЕ ГИТЛЕРА
  18. Экономический союз
  19. Тема 7. ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ
  20. Таможенный союз