ГЛАВА IV. Организациясуда у бурят.

Мы отчасти уже касались данного вопроса выше, но ввиду значения его для нашей темы считаем необходимым рассмотреть его более подробно. Положение суда у бурят выясняется из ряда дошедших да нас памятников и документов, исходящих как от русских властей, так и от самих бурят.
Среди первых только три-четыре носили общий характер и регулировали управление и суд среди бурят, а именно: 1) инструкция гр. С. В. Рагузинского-Илли- рийского пограничному дозорщику Фирсову 1728 г., 2) инструкция Сената майору Щербачеву 1763 г. (мнение Сибирского Комитета по поводу этой инструкции), 3) Устав об управлении сибирскими инородцами 1822 г. и 4) созданное Сводом Законов на основе Устава 1822 г. Положение об инородцах с приложением 1906 г. Вторые же носили разрозненный отрывочный характер и только после русской революции в новелле № 3 буряты попытались дать общее решение вопроса. В инструкции посольской канцелярии китайской экспедиции (С. В. Рагузинского) пограничному дозорщику Фирсову и толмачу Ст. Кобею от 27 юня 1728 г. *) предписывается объявить „иноземцам" между прочим следующее: „Понеже они в разграниченье вспоможения подвод, в содержании учреждаемых караулов, порядочных почт и во всех прочих делах Его Императорскому Величеству высоким интересам верную усердную службу свою доказали, того ради Е. И. В повелевает: все старые дела до 1720 года унич тожить и не судить, а судить токмо те, которые после того происходили, также .иноземцам объяви, что малые дела, якобы, в калыму малые ссоры, в воровстве скота, в побоях и все прочее, кроме криминальных и смертного убийства могут они, верноподданные, судить своими начальниками и разводить такие ссоры посредственно, дабы к тяжбе и волоките не допускать и когда дело малое судить бы каждому роду своему начальнику, а когда побольше, то выбирать из трех родов по два начальника, всего шесть человек и чем они осудят, на том стоять у иске за причину, дабы земские комиссары по уездам и острогам за малые причины не грабили и не раззоряли, а которые дела суть важные криминальные и касаются до первого, второго и третьего пунктов и те передаются суду Земским Комиссарам.... “ Таким образом, согласно приведенной инструкции по мелким делам судьей являлся родовой начальник, по более крупным—шесть родовичей, из начальствующих. Второй и окончательной инстанцией являлся тайша, разбиравший дела в конторе с выборными депутатами. Как уже указывалось, приведенная инструкция имела для туземных народностей Сибири весьма важное значение. Она оффициально подтверждала право последних иметь свое национальное управление и суд. На нее постоянно ссылаются туземцы в обоснование указанных прав своих: Буряты верхоленские, ба- лаганские, селенгинские, якуты и др.*) В 1763 г. был командирован в Сибирь майор Щербачев, на которого было возложено урегулирование сбора ясака с туземцев 207), согласно данной ему Сенатом инструкции, представление о которой возможно составить из мнения Сибирского Комитета по уставу 1822 г. Рассматривая в 1822 г. представленный М. М. Сперанским устав об управлении сибирскими инородцами, Комитет указывал на следующее.208) „До сего времени все постановления о сих инородцах ограничиваются данною в 1763 г. майору Щербачеву инструк- циею, хотя впоследствии образ жизни, свойство промыслов и многие другие обстоятельства для большей части племен изменились. При том самом сия инструкция, заключая одно предварительное начертание тех оснований, на коих долженствовали быть составлены полные правила о инородцах, не объемлет многих подробностей. Отсюда произошли следующие неудобства... „Ш. По суду. Суд и расправа во всех делах тяжебных и маловажных уголовных между инородцами предоставлены их старшинам. Но правила, по коим должны они действовать, были основаны на сложных и разнообразных преданиях, ни чем не определены и даже не приведены в известность. Отсюда два неудобства: 1) непрерывные споры между самими инородцами о смысле и силе их правил, завлекающие их в судебные тяжбы тем более для них раззорительные, что судебные места, не зная или не принимая родовых их обычаев, при ревизии их дел поступают совсем не согласно с оными, 2) самые сии родовые правила во многих случаях весьма жестоки и не справедливы даже до того, что допускают пытки и истязания". Относительно суда из приведенного рассуждения видно, что и сенатская инструкция 1763 г. предоставила разрешение всех гражданских дел и маловажных уголовных родовым старшинам. Но не было установлено определенных правил ведения судебных дел, а равно и не были приведены в известность обычаи инородцев. Обе эти задачи попытался разрешить впоследствии М.М. Сперанский (ср. Устав 1822 г. и Свод степных законов кочевых инородцев восточной Сибири 1841 г.). Неопределенность в организации судебного дела признавали и сами буряты. Так, в приговоре 11 хоринских родов 1818 г.209) относительно прошлого времени сказано: „относительно внутреннего управления хоринских родов изложенного письменного уложения нет, но, кажется, что родовые сайты и главные тайши исстари разбирали и решали устно дела между податными относительно взаимного отдаривания скотом по случаю заключения брачных договоров, воровства, ссор, раздоров между супругами и касательно разных обид, согласно установившихся среди нас обычаев". Такое же указание встречаем мы и в приговоре селенгинцев от 5 июня 1823 г. От начала XIX века до нас дошел ряд данных от самих бурят, по коим можно составить представление об организации суда среди них во второй половине XVIII и начала XIX века., Суд среди бурят, как южных, так и северных отправлялся, как мы видели выше, родовыми начальниками. Что касается южных бурят (хоринцев и селенгинцев), то в упомянутом приговоре хоринцев от мая 1818 г. указывается, что родовые сайты-зайсаны, шуленги и засаулы „решают возникшие между подданными дела, относящиеся до сватовства, местные тяжбы о скоте, кражах, разные ссоры и тяжбы между супругами, дела эти решаются согласно указа на чин 210) и применительно к своему степному положению; виновных людей секут розгами и взыскивают с них в пользу общества денежные штрафы; второму и третьему тайше поручается „решать все дела касательно сватовства, взаимного отдаривания скотом, ссор, воровства и прочих маловажных дел, за исключением серьезных дел и дел об убийстве человека" (п. 4 приговора). Ведомство Онинской конторы „заключается в том, чтобы решать после главного тайши среди Хоринского народа все дела, а присутствие состоит из главного тайши и б депутатов, последние должны дежурить при конторе поочередно и решать дела“ (п. 6 приговора, ср. Обычаи хоринцев, IV, 5). Степное уложение хоринцев воспрещает должностным сайтам отказываться от разбора тяжебных дел населения своей местности и отсылать их к нойенам и в дзурган (к тайшам и в управление—контору). Сайт, не принявший к своему разбирательству простое дело, подвергается законной ответственности. Если местный сайт не в состоянии единолично разобрать тяжбу, должен пригласить ближайших сайтов и разрешить дело совместно (ст. 118 Ст. Ул.). При чем местным родовым начальникам были подведомственны дела не только своих родовичей, но и членов другого рода, если последние кочуют совместно с подведомственным такому начальнику родом или частью последнего (Об. хор., XII, 44). По обычаям хоринцев воспрещалось избирать поверенных по делам, истцы и ответчики должны судиться сами лично, престарелым и малолетним разрешалось подавать прошения заочно, при чем родоначальник должен выехать на место их жительства для разбора дела (Об. хор., XII, 39).—-Таким образом родовые сайты разрешали более мелкие дела, те же сайты совместно с другими или же главные родовые начальники—тайши единолично или в конторе ведали более крупные дела, и, наконец, более важные уголовные дела были изъяты из компетенции туземного суда. Система инстанций также не была точно установлена, хотя степные обычаи придерживались известной постепенности от низших родовых начальников к высшим. Так, Степное Уложение воспрещает тяжущимся, обратившимся к ближайшим сайтам, не дождавшись решения, обращаться к главным нойонам и к дзургану и наказывает за это розгами (118). Если кто либо останется недоволен решением сайта и заявит, что обратится в высшие инстанции, ему не воспрещается обжалование. Но если, сделав такое заявление, тяжущийся не обратится в высшую инстанцию, предписывается схватить тяжущегося и разобрать окончательно его дело совместно с ближайшими сайтами (118). Согласно обычаям селенгинцев также на родовых старшин возлагается решение спорных дел, при чем жалобщик (истец или обвинитель) должен обратиться первоначально к десяточ- ному зайсану, затем к родовому шуленге, после него—к тайше и другому начальству, если же, обойдя зайсана и родового шу- ленгу, принесут жалобу прямо тайше или другому главному начальству, „а особенно с маловажным деломто такие жалобы воспрещалось принимать (Обычаи селенгинцев—175, 177). Северные буряты, как мы видели выше, считали предоставленными их собственному разбирательству, т. е. туземному родовому суду, следующие дела: „1) всякого рода воровство, кража и обман, не превышающие состояния впавшего в оное преступление; 2) ссоры и драки всякого рода, не причинившие обиженному смерти, тяжкой болезни и повреждения членов; 3) раздел наследства, разбирательство и взыскание долгов, калыма, потрав и прочего, не превышающего состояния тяжущихся; 4) нарушение в обществе спокойствия и тишины, маловременную братских отлучку, пьянство, леность и тому подобное. Делами „уголовными и криминальными", которые должны быть предоставлены высшему начальству для законного суждения, северные буряты считали следующие: „всякого рода смертоубийство, с намерением и без намерения происшедшее, грабительство большое и малое, разбой, побеги, зажигатель- ство, большие и неоднократные воровства, несоразмерные состоянию похитителей, особенно произведенные целыми партиями, а также ослушание и неповиновение целого общества, явное кем нарушение законов и вредное какое либо важное разглашение" (см. Обычаи балаганских бурят, I, Обычаи балаганских, идинских, кудинских и тункинских бурят, 11). У балаганских, идинских, кудинских и тункинских бурят небольшие дела разрешались словесным судом родовыми шуленгами и старшинами с лучшими родовичами; если же дело важное и родовые шуленги со старшинами решить его не считают возможным, то приглашают ДЕОИХ ИЛИ троих прочих родов шуленг или старшин и решают совместно, но если и в таком составе по важности дела и другим обстоятельствам решить дело не могут, доносят о том главному тайше, который или решает дело вместе с ними или передает его общему при конторе суглану (сходу) (Об. бал., идин. и др., III, 10). Недовольные решением суда могут вновь обратиться к главному тайше, а также жаловаться земскому суду или правительственным властям (там же, примеч.). У верхоленских бурят, если гражданское дело или преступление небольшое, то судьями являются и дело решают словесным судом старосты с почетными родовичами, а если не могут решить, то передают на разрешение родового шуленги, который рассматривает дело „с лучшими старостами и почетными родовичами словесно частною родовою управою" (Об. верх, бур., 4). Если же дело важное или стороны не согласны на примирение, то родовой начальник передает его на решение главного тайши и его помощника, которые и решают его в конторе с родовыми шуленгами, старостами и почетными родовичами" (там же, 5). Таковы основы организации суда у бурят во второй половине XVIII и начале XIX в. Неопределенность компетенции, ^неопределенность инстанции, отсутствие правил ведения судебных дел, соединение суда с управлением, отсутствие кодификации правовых обычаев-—главные их недостатки. Устав об управлении сибирскими инородцами 1822 г. внес организующие начала как в систему управления, так и суда над последними. Кочевые инородцы "управляются по степным законам и обычаям, каждому племени свойственным" (35).. Только в уголовных делах кочевые инородцы судятся на общих основаниях. Уголовными же делами в отношении инородцев Устав признает не все вообще преступления и проступки, а только некоторые важнейшие из них, а именно: „1) возмущение, 2) намеренное убийство, 3) грабеж и насилие, 4) делание ложной монеты и вообще похищение казенного и общественного имущества". „Все же прочие дела, не выключая и кражу, пока нравы их образованием не умягчатся, считать исковыми"—гласит Устав (36, 37 ст.). Инородцы, совершившие проступок в русских городах и селениях, судятся на общем основании местною полицией (38). Ст. 68 Устава содержала следующее постановление: „предоставляется местному начальству от почетнейших людей собрать полные и подробные о сих законах (обычаях), сведения, рассмотреть оные по губерниям, и в особенных временных комиссиях, смягчить все дикое и жестокое, отменить несообразное с другими установлениями и расположив в надлежащем порядке, предоставить местному Главному Управлению на утверждение".—Как известно, указанное здесь и было впоследствии выполнено и результатом этой работы явился проект Свода Степных законов кочевых инородцев Восточной Сибири, 1841 г. Суд не был выделен из общего административного управления, а составлял одну из функций администрации. Что касается судебных функций органов туземного управления, то, согласно Уставу, родовое управление в исковых делах между инородцами имеет значение словесного суда, вторую инстанцию составляет инородная управа, третью—местная земская полиция; все указанные инстанции составляют словесную расправу. Но и на решение земской полиции возможна письменная жалоба в губернский (окружный) суд (122 и сл.). Уголовные дела рассматриваются в присутственных местах установленным порядком (256 и сл.). Установлены правила производства судебных дел в словесной расправе: ни одно дело не может начинаться без жалобы истца, не может рассматриваться в высшей инстанции, не будучи рассмотрено в низшей, дело не может быть возобновлено, если решено через посредников (третейских судей) или если истек годовой срок на обжалование и т. д. (223 и сл.). Таким образом Устав об управлении сибирскими инородцами 1822 г. ввел значительные усовершенствования в отправление правосудия среди туземных народностей Сибири. Из них наиболее существенными являются: более точное установление пределов ведомства туземных судов, установление системы инстанций, установление твердых сроков на обжалование, принятие некоторых общих принципов судопроизводства и нек. др. Не лишена была система Устава и серьезных дефектов: объединение суда с управлением, большое количество инстанций, незнакомство высших инстанций с обычным правом туземцев, отсутствие подробных процессуальных правил и свода материального обычного права и нек. др. Для восполнения последнего дефекта Устав принял, впрочем, некоторые меры (ср. §§ 68,69 Устава). Вскоре был создан и проект Свода Степных Законов кочевых инородцев Восточной Сибири211). Втечение целого последующего столетия (1822-1917) организация управления и суда у туземных народностей Сибири основывалась гл. обр. на началах Устава 1822 г. Только для туземцев Забайкалья в 19С6 г. вместе с новыми началами управления были введены и некоторые новые начала суда. Таким образом северные буряты были подчиненные общим правилам. Положения об инородцах (см. Положение об инородцах—т. И Св. Зак., изд. 1892 г. по продолж., ст. 75 и сл.), а южные—правилам „Об общественном управлении кочевых инородцев Забайкальской области“ (см. приложение к ст. 8 Положения об инородцах; там же). Наконец, после русской революции буряты в 1918 г. создали свой национальный суд (см. Новеллу № 3 об устройстве народно-национального суда бурят-монгол), который существовал ряд лет, пока не был сменен общегосударственным судом. Организация суда у бурят на основании трех указанных источников носила следующий характер. По положению об инородцах (применявшемуся до 1906 г. ко всем бурятским племенам и с 1906 г. только к северным бурятам) исковые дела кочевых и бродячих инородцев между собою подлежали разбирательству их родовых управлений по их обычаям (кроме некоторых категорий гражданских дел, подведомственных общему суду212); к исковым делам были отнесены и менее важные преступления и проступки. За более же важные преступления, как то: возмущение, убийство с намерением, разбой, насилие (?), делание фальшивой монеты, похищение казенного и общественного имущества и корчемство—сибирские инородцы подвергались наказаниям на основании общих законов; равным образом последним наказаниям они подвергались в том случае, если учиняли преступление или проступок не в местах кочевья их, а в городах или селениях (ср. Положение об инородцах, ст. 75 и прим. I). Судебными учреждениями являлись органы управления—родовые управления, инородные управы и полиция (как и по Уставу 1822) или крестьянские начальники. В родовых управлениях разбирательство судебных дел словесное, устное (76 ст.). Вместо родовых управлений можно обращаться за разрешением спорных дел по взаимному согласию и обычаям к посредникам, решения которых окончательны (77-78). Вторую инстанцию по жалобам на родовые управления составляла инородная управа, а в делах между туземцами раз ных стойбищ инородная управа являлась первой инстанцией (80). Третью инстанцию по жалобам на инород. управу составляла местная полиция, а в местностях, где введены крестьянские начальники, эти последние, а между туземцами, подчиненными разным управам полиция и крестьянские начальники составляли т.н. ?словесную расправу. На словесную расправу можно было приносить письменную жалобу в окружный суд, решение коего являлось окончательным (98). Сроки на обжалование—годичные (128 прим.). Никакое дело нельзя было начинать без жалобы истца и нельзя рассматривать в высшей инстанции словесной расправы, если дело не рассматривалось в низшей; нельзя рассматривать дело в окружном суде, если не было рассмотрено во всех инстанциях словесной расправы (88,89,98). Многочисленность судеб, инстанций (четыре), их разнородность, недостаточная определенность компетенции, отсутствие определенных норм матер, права, длительность сроков на обжалование—главные недостатки этого суда. Более подробные правила об организации и деятельности суда содержались в законе 1906 г. ;?об общественном управлении кочевых инородцев Забайкальской области „Кочевые инородцы имеют особый инородческий суд, разрешающий подсудные ему дела на основании существующих у названных инородцев обычаев"—гласит 31 ст. упомянутых правил. Ведению инородческого суда предоставлены дела 1) о преступлениях и проступках, совершенных кочевыми инородцами (кроме довольно обширной категории дел, отнесенных к ведению общего суда, см. дальше), 2) дела брачные и семейные о недвижимом имуществе, входящем в состав надела, а также по наследованию и разделам наследственного имущества без ограничения суммы и 3) остальные гражданские дела, если цена иска не превышает 2000 р.
(за исключением случаев, когда иск основан на документах, совершенных или засвидетельствованных при участии подлежащих властей по общим законам государства или на векселях) (48 ст.). Были изъяты из компетенции инородческих судов, следующие преступления или проступки: 1) против веры христианской, 2) государственные, 3) против порядка управления, 4) по службе государственной и общественной; 5) против постановлений о повинностях государственных и земских, 6) против имущества и доходов казны, 7) против общественного благоустройства и благочиния, 8) против общественного спокойствия и порядка, 9) против законов о состоянии, 10) против жизни, здоровья, свободы и чести, как то: убийство, нанесение ран и побоев, последствием коих была смерть, умышленное нанесение тяжелых ран и увечий, тяжких, подвергающих жизнь опасности побоев, истязаний,. растление, изнасилование, противозаконное завладение чужой недвижимостью и истребление межевых знаков, поджог, раз^ бой, грабеж, похищение казенного и общественного имущества, подлог документов, совершенных или засвидетельствованных при участии подлежащих властей или векселей и ростовщичество (49). Наказания, которые мог налагать инородческий суд: 1) выговор, 2) штраф не свыше 300 р. и 3) заключение под стражу не свыше б мес., а при повторении или совокупности преступлений и проступков не свыше одного года (55). Инородный суд составляли волостные инородческие суды и участковые съезды инородческих судей (31). Волостные инородческие суды были учреждены в каждой волости, кандидаты в судьи избирались сроком на 4 года волостным сходом и утверждались уездным съездом крестьянских начальников, один из судей волости утверждался председателем. Судьи получали жалованье. Состав присутствия вол. суда должен состоять не менее как из трех судей (31-38). Участковые съезды инородческих судей состоят под председательством крестьянского или инородческого начальника из председателей волостных судов участка, в составе не менее 3-х лиц (41). Разбор дел производится устно, заседания суда публичны (57). Решения волостного инородческого суда по искам на сумму до 30 руб. и приговоры с наказанием выговором, штрафом до 30 р. или заключением под стражу до 7 дней считаются окончательными (62). Жалобы на неокончательные решения волостного инородческого суда приносятся в месячный срок со дня объявления решения участковому съезду инородческих судей через волостного старшину. Решения участкового съезда окончательны. Просьбы об отмене окончательных решений и приговоров инородческого суда допускаются: 1) в случае вынесения приговора или решения с нарушением подсудности 2) превышение пределов власти, 3) когда между совершением деяния и приговором истекло 3 года (63-65). Жалобы по указанным основаниям приносятся через участкового крестьянского или инородческого начальника в уездный съезд сих последних в 1 месячный срок; и сам участковый начальник может по собственной инициативе возбудить вопрос об отмене приговора или решения участкового съезда по вышеуказанным основаниям. Уездный съезд в случае отмены передает дело новому суду (съезду) или направляет по подведомственности. Приведение в исполнение приговоров и решений инородческого суда возлагается на волостного старшину под наблюдением крестьянского или инородческого начальника, об исполнении делается отметка в книгах инородческого суда (66-68). Подлежащие ведению инородческого суда дела могут быть разрешаемы по взаимному согласию и через посредников (69). Приведенные правила ввели некоторые улучшения в отправление правосудия у туземцев, но не уничтожили основных недостатков его. Революцяя 1917 г. уничтожила и старое управление и старые суды. Но буряты довольно скоро организовали на месте уничтоженных свои национальные суды. В апреле 1918 г. была утверждена и начата проведением в жизнь новая организация суда. Бурятский Центральный Национальный Комитет следующим образом мотивировал необходимость означенной реформы. „Принимая во внимание усиление случаев самосуда (особенно по Иркутской губернии), пьянства и вообще преступности, а также начавшийся развал судебного дела и рассмотрев в окончательной редакции проект организации народных судов среди бурят-монголов, выработаный в основных чертах августовским (1917 г.) съездом инородческих судей с участием специалистов юристов, знатоков обычного права в г. Иркутске, Центральный Национальный Комитет бурят-монголов Забайкалья и Иркутской губ. постановил обнародовать следующие положения об организации национальных народных судов, возложив вместе с тем проведение их в жизнь на местах, аймаках, на аймачные думы и „Дзаргочиев“ в месячный срок со дня получения настоящей новеллы в аймаках (см. новеллу № 3, введение). Организация бурятского суда была намечена Новеллой № 3 в следующем виде: Суд в основе выборный, при чем никто не может отказываться от должности судьи без уважительных причин. Провозглашены принципы гласности, равенства всех перед законом, состязательности, а равно и несменяемости судей, иначе как по приговору суда (см. ст. ст. 1-3, И Новеллы). Относительно применения норм права ст. 4 Новеллы гласит: „национальные судебные учреждения в своей деятельности и при разборе дел руководствуются народными обычаями и существующими законодательствами, поскольку они отвечают народному правосознанию". Компетенция бурятского суда была определена следующим образом. Ведению суда подлежат все гражданские дела без ограничения суммы иска, возникающие между бурят-монголами, а. также уголовные дела, за исключением следующих категорий: 1) государственная измена, 2) делание фальшивой монеты, 3) преступления по государственной службе и против имущества и доходов казны, 4) лживые доносы и лжесвидетельство по делам общей подсудности, 6) порча телеграфа и путей сообщения. Если тяжущиеся лица разной национальности, суд определяется национальностью ответчика. Преступления, совер шенные бурятами на бурятской территории совместно с лицами иной национальности, подлежат ведению бурятского суда (40- 43). Ни одно дело не может рассматриваться в высшей инстанции, если не было рассмотрено в низшей (44). Лица разных аймаков или хошунов судятся судом, в районе которого произошло преступление. При совокупности последних, обнаруженных в различных хошунах и аймаках—по месту совершения последнего преступления. Гражданские дела о невижимом имуществе рассматриваются по месту нахождения недвижимости, остальные—по месту жительства ответчика (45-47)! Ведение дел через представителей разрешается тяжущимся в случаях: а) болезни, б) сиротства, в) малолетства, г) слабоумия, д) дряхлости, е) глухонемоты, ж) отсутствия по уважительным причинам, з) лишения свободы (58). Первой степенью (инстанцией) бурятского суда является суд хошунный, состоящий из пяти судей, избираемым тайным голосованием хошунным собранием (сугланом) депутатов сроком на 1 год. Председатель хошунного суда избирается тем же хошунным сугланом, а заместитель—судьями. Судебное присутствие должно состоять не менее, чем из трех судей с председателем или заместителем его в их числе. В каждом хошуне по общему правилу полагается один хошунный суд, но в большом хошуне может быть организовано два или более участковых хошунных суда и небольшие хошуны могут быть соединены в один судебный участок (7-10). Председатель хошунного суда и его заместитель должны быть вполне грамотны, а судьи по возможности грамотны. Не могуг быть судьями: не достигшие 20 лет, состоящие на службе по общественно-административному управлению и милиции, состоящие под опекой, осужденные или состоящие под судом или следствием за позорящие преступления. Судьи получают определенное содержание. Канцелярскую работу ведет специальный секретарь (12-17). Решения хошунных судов по искам до 200Э р. окончательны и не подлежат обжалованию в апелляционном порядке. Равным образом приговоры хошунных судов по преступлениям и проступкам, за которые виновные подлежат денежному взысканию до 300 руб. или заключению не свыше 6 мес., также окончательны и обжалованию не подлежат (44а). Второй инстанцией для дел, переходящих в порядке апелляционного обжалования, согласно Новелле № 3, должны служить аймачные суды. Членами аймачных судов являются председатели хошунных судов. Судебное присутствие аймачного суда должно содержать не менее половины всех членов аймачного суда, включая и председателя его. Председатель аймачного суда избирается сроком на один год закрытым голосованием аймачного суглана при участии представителей хошунных судов с пра вом совещательного голоса. Общим собранием аймачного суда избирается заместитель председателя. Член аймачного суда не может разбирать дел, разрешенных в хошунном суде при его участии. Аймачный суд в больших аймаках может назначать выездные сессии. При аймачном суде состоит секретарь и канцелярия. Председатель аймачного суда получает годовое содержание, а члены—суточные деньги (18-34). Суд третьей степени составляется из председателей аймачных судов и члена Центрального Национального Комитета, входящего в состав судебной коллегии. Суд третьей степени является кассационным и ревизионным судом для первых двух инстанций (35 37). Постановления национальных судов, вынесенные „с восполнением положения 1822 г. и Свода Степных Законов сообщаются суду 3 степени для сводки и доклада материала Центральному Национальному Комитету" (38). Статьей 39 Новеллы „Суду третьей степени вменяется в обязанность заняться сводкой устаревших норм писаного и обычного права и разобрать порядок замены таковых нормами, отвечающими современному правосознанию народа. Материалы по этому вопросу должны докладываться Центральному Бурятскому Национальному Комитету". Таковы основные постановления Новеллы № 3. Здесь впервые бурятский суд был отделен от управления и приобрел самостоятельность. Была намечена система трех инстанций. Провозглашены начала гласности, состязательности, равенства перед законом. Однако не все постановления Новеллы № 3 были осуществлены на практике. Автор настоящей работы, собирая материалы по обычному праву бурят, провел в Забайкальи три месяца (ноябрь, декабрь 1920 г. и январь 1921 г.). В это время хошунные суды действовали среди южных бурят и Бурятский Национальный Комитет ’(в Чите) обсуждал вопрос о введении в жизнь аймачных судов. Автор естественно поинтересовался, почему так долго не были введены аймачные суды и узнал, что вследствие довольно большой окончательной компентенции хошунных судов (см. выше) и сравнительной немногочисленности судебных дел вообще и крупных в особенности буряты втечение нескольких лет легко обходились без судов второй инстанции. И только к 1921 г. Центральным Бурятским Комитетом был поставлен на обсуждение вопрос о значительном сокращении окончательной подсудности хошунных судов и введении в действие аймачных судов. Этот вопрос и был разрешен в утвердительном смысле, при чем было решено первоначально ввести такой суд не в каждом аймаке, а приблизительно на два аймака один. Вследствие отъезда автор не знает, было ли проведено в жизнь это постановление. Можно предполагать, что хотя бы частично оно было осуществлено. В конце 1922 г. Забайкальская область (в составе т.н. Дальневосточной республики) вошла в состав С.С.С.Р. На территории, занятой северными и южными бурятами, была образована Бурят-монгольская автономная С.С.Р. с главным городом Верхнеудинском, организация суда в которой была поставлена в связь с общегосударственным судом. На основании собранного нами материала мы дали обзор обычного права бурятских племен, при чем обзор права забайкальских бурят носит более полный характер сравнительно с обзором права иркутских бурят—благодаря использованию ряда рукописных источников. В материалах по обычному праву бурят особенно интересным представляется сравнительная полнота норм частного права, в примитивных правовых сборниках обычно мало освещаемого и уступающего место нормам уголовного права. Нельзя не отметить и известного партикуляризма норм бурятского обычного права (северных и южных бурят, хоринцев и селенгинцев), не нарушающего, однако, основных черт общей картины состояния этого права. Из приведенного обзора мы убедились,v что имеем дело с народом, переходящим от кочевого быта к оседлому, в основе внутренней жизни которого лежит родовая организация, подвергавшаяся, однако, уже известному разложению, в особенности за последнее столетие. Но и в рассматриваемую нами эпоху, охватывающую преимущественно период времени от покорения бурят русскими и кончая половиной XIX века, хотя народная масса живет еще родовой общинной жизнью, встречаются пережитки общеродовой ответственности, сохраняется семейная общность имущества и т.п., однако под влиянием русских известна уже в отдельных случаях частная собственность на землю и тем более на движимое имущество, в довольно сильной степени развит гражданский оборот, на что указывает как сравнительное обилие норм частного права, так и специальные постановления против злоупотребления торговлей и кредитными сделками. Заметно влияние норм русского права, еще усилившееся в следующий период (от половины XIX в. до революции 1917 г.), когда социальные условия еще более сблизили бурят с русскими и русское материальное право как частное, так и уголовное, все сильнее вторгалось в бурятскую жизнь. Так, русское влияние в области уголовного права выявлялось через рассмотрение общими судебными учреждениями важных „криминальных" дел бурят, а также через рассмотрение окружными судами дел, доходящих к ним из родовых судов и полиции в порядке обжалования. Русское частное право оказало свое влияние гл. обр. в об ласти вещных и обязательственных отношений. Так, оно нашло применение в области землепользования. Переход бурят, в особенности северных, под русским влиянием, к землепашеству в заметных размерах сопровождался развитием аренды земли, ранее неизвестной у бурят, и в отдельных случаях появлением частной собственности на землю. Общее развитие гражданского оборота вызвало появление займа из процентов и вообще кредитных сделок, а также десятилетней исковой давности и нек. др. Особенно усилилось влияние русского права на бурятское в последние 50 лет перед русской революцией в связи с большим развитием культуры среди бурят. В это время проводником влияния русского права являлся применяемый бурятами „Свод степных законов кочевых инородцев восточной Сибири в котором наряду с кодификацией туземного права содержалось и значительное количество восполняющих пробелы первого норм русского права213). Встречаются и общие обычаи бурятского права с древнерусским правом, напр., гонение следа (при краже), свод, украденное можно отобрать у владельца, тот должен указать, у кого он приобрел и т.д. Несомненно обычное бурятское право имеет общую основу с обычным правом монголов и представляет разновидность этого последнего. Эта общность коренится в общности происхождения и многих сторон быта, а различия объясняются особыми условиями жизни тех и других. Аналогичные формы пользования землей, виндикации движимости, сходство норм семейного и наследственного права, общая мягкость карательных санкций, большое значение имущественного штрафа в системе наказаний, привод по следу и целый ряд других аналогичных институтов и отдельных норм (обычаев) подтверждают указанную общность. Но вместе с тем нельзя не отметить и значительного расхождения того и другого права, большее развитие бурятскосго права сравнительно с монгольским. Так, монгольское право расмотрен- ного нами периода не знает права частной собственности на землю, бурятское же право—под влиянием русского—в отдельных случаях уже знает ее, процесс индивидуализации движимости (выделение ее из семейной общности), зашел здесь значительно дальше, общесемейная ответственность по долгам в бурятском праве носит только имущественный (а не личный) характер, в системе наказаний монголов превалирует штраф скотом, в бурятском—наказание розгами, штрафной девяток скота (исконный монгольский институт) в памятниках бурятского права не упоминается, остатком его является, повидимому, ял; в бу~ рятском праве встречается ряд норм и обычаев, неизвестных монгольскому праву, напр, связанных с земледелием, в области возмещения ущерба, судоустройства и судопроизводства и т.д. Вопрос об отношении бурятского писанного права (их сборников правовых обычаев или уложений) к монгольскому нашими исследователями вопроса—А. Р., Спасским, Леонтовичем, Гурляндом—разрешается очень просто и единодушно, точнее повторяется одно мнение, высказанное еще в 1823 г. А. Р. без надлежащего исследования вопроса. Указанные авторы полагают, что буряты первоначально пользовались ойратским уставом 1640 г., приспособив его к своим потребностям и их уложения представляют лишь некоторую переработку и дополнение устава 1640 г.1)—что, как увидим дальше, и имело место у калмыков. Однако сравнение устава 1640 г. с самым старым известным нам сборником бурятского обычного права—Степным Уложением 1808 г. убеждает нас, что второе не представляет дополненного и частично переработанного издания первого. Различная система расположения материала и существенные различия в содержании того и другого сборника служат доказательством этому. Да и на самом деле., устав 1640 г. преследовал, главным образом, цели объединения и урегулирования общеплеменных отношений 44-х монгольских племен, но не устранял действия внутриплеменного обычного права. А Уложение 1808 г. и представляет сборник такого племенного обычного права и относится к другому времени, месту и политическому положению нежели устав 1640 г. Таким образом, мы полагаем, что известные нам уложения 1808 г. и 1823 г. хоринцев и селенгинцев и сборники обычного права северных бурят не представляют собою переработки устава 1640 г. Мы выше показали, что и до 1808 г. среди бурят (хоринцев и селенгинцев) действовал не устав 1640 г., а свое туземное уложение 1781 г., фрагменты, которого нами приведены выше и которые также не представляют тождества ни с уставом 1640 г., ни с уложением северных монголов Хал- ха-Джиром, Известная общность содержания отдельных норм в бурятских сборниках и уставе 1640 г. и кодексе Халха-Джиром несомненна, однако, она достаточно объясняется общностью происхождения и быта и наличностью благодаря этому общих обычаев у различных монгольских племен, а не правовым или законодательным заимствованием. Таким образом оставленный нами открытым в нашей работе „Обычное право монгольских племен" (ч. И, стр. 94) вопрос, не являются ли монгольские уставы прямыми источниками племенных бурятских уложений, мы разрешаем теперь отрицательно.
<< | >>
Источник: Рязановский В.А.. Монгольское право (преимущественно обычное). Исторический очерк. 1931

Еще по теме ГЛАВА IV. Организациясуда у бурят.:

  1. ГЛАВА I. Буряты.
  2. Глава 2. СОСТОЯНИЕ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКИХ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ РЕГИОНА (В РЕСПУБЛИКЕ БУРЯТИЯ)
  3. ГЛАВА III. Обычное право северных бурят.
  4. ГЛАВА II. Обычное право южных (забайкальских) бурят.
  5. Проблемы и перспективы развития экологического туризма в Бурятии
  6. 2.1. Эволюция формирования сельских муниципальных образований Республики Бурятия
  7. 2.2. Особенности развития сельских муниципальных образований Республики Бурятия
  8. 3.3. Формирование стратегических приоритетов инвестиционной политики в сфере промышленного развития на примере Республики Бурятия
  9. Глава 2
  10. Глава 3
  11. ГЛАВА I
  12. ГЛАВА 11
  13. ГЛАВА IV
  14. ГЛАВА V
  15. ГЛАВА 1
  16. ГЛАВА 2
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Юридическая этика - Юридические лица -