ГЛАВА I. Буряты.

Исторические сведения. Первые исторические сведения о бурятах относятся, пови- димому, к XII веку. В летописях Юань-чао-ми-ши, Санан-Сэтцена и Рашид Эддина упоминается о подчинении Чингиз-хану бурятских племен, обитавших за Байкалом.
Так, в летописи Санан-Сэтцена под 1189 г. говорится о вожде бурят Шикгуши, поднесшем Чингиз-хану сокола (ястреба) в знак покорности бу рятского народа, жившего в то время у Байкала г). В летописи Рашид Эддина под 1188 г. сообщается о победе Чингиз- хана над тайджиютами у реки Ингоды, на стороне которых сражался вождь племени хори—Сумаджи, а под 1200-1201 г. (594 г. геждры) говорится, что Ван-хан разбил Тухту, который ушел в место, называемое „Баргуджин“; „это место за рекой Селенгой к Востоку от Монголии, к одному племени из монголов, которое называется Баргут, это имя усвоено по той причине, что они обитали в этом Баргуджине; и они до сих пор называются этим именем"156). Таким образом по самым древним, дошедшим до нас, историческим сведениям буряты первоначально обитали в Забайкальи, откуда они, повидимому, двинулись при Чингиз-хане на юг157). Внутренние междуусобия в Монголии, внешние нападения на нее, поиски новых пастбищ заставляли монголов Халхи двигаться на север, селиться по р. Селенге, о. Байкалу и за Байкалом (XV-XVII в.). Здесь новые пришельцы вытесняли одни местные племена, покоряли другие, смешивались с третьими и образовали современных нам бурят, среди которых можно различать две ветви—-одни с преобладанием бурятского типа —бурят-монголы, гл. обр. северные буряты, другие с преобладанием монгольского типа—монголо-бу- ряты, преимущественно южные буряты. Эти две ветви отличаются друг от друга некоторыми антропологическими чертами, особенностями языка, письменностью (так, южные буряты употребляют монгольскую письменность, северные не знают ее), даже религией (северные—христиане и шаманисты, южные— ламаиты). Пришедшие в начале XVII в. в восточную Сибирь русские нашли бурят на современных местах, Первые сведения о бурятах русские получили в 1609 году от „десарских людей “, которые платили ясак „ братским людям В 1612 г. буряты напали на подчинившееся русским племя аринов. В 1614 г. в числе других туземных племен, осаждавших Томск, упоминаются и „браты“. В 1621 г. также встречаем упоминание о бурятах, беспокоящих томских служилых людей. К 1622 г. относятся сведения о том, что буряты в числе 3-х тыс. чел., не считая данников, ходили войной на аринцев и других канских инородцев. Таким образом, буряты представляли воинственный и многочисленный народ, на который не могли не обратить внимания русские завоеватели. В 1628 г. сотник Петр Бекетов из Енисейска с 30 казаками дошел до устья реки Оки и взял первый ясак с проживающих здесь бурят. С этого времени начинается постепенное подчинение бурятских племен русской власти. Это подчинение произошло не сразу и редко добровольно. На протяжении полувека (и даже дольше) воинственные буряты оказывали упорное сопротивление завоевателям. Они вступали в открытые бои, отказывались платить ясак, побежденные вновь восставали, нередко вызываемые к этому жестокостью и грабительством завоевателей, нападали на русских, осаждали остроги, иногда разрушали их, уходили на новые места, наконец, уходили в Монголию. Однако, русские, хотя и медленно, но приобретали перевес над бурятами, подчиняли их себе. В 1631 г. атаман Перфильев построил на бурятской земле первый острог, названный „братским", который, однако, в 1635 г. был разрушен бурятами и в 1636 г. вновь возстановлен; в 1646 г. атаман Колесников добрался до Ангары и у устья р. Осы построил острожек; в 1654 г. был выстроен острог Ба- лаганский, а в 1661 г. острог Иркутский. Почти одновременно с описанным продвижением началось продвижение русских за Байкал со стороны Якутска, возникшего в 1632 г. и вскоре ставшего самостоятельным воеводством. В 1641 г. был выстроен Верхоленский острог, в 1643 г. русские добрались до Байкала и заняли остров Ольхон, в 1648 г. боярский сын Галкин дошел до устья р. Баргузина и построил здесь острог Баргузинский, ставший опорным пунктом русских в Забайкальи. В 1652 г. Петр Бекетов из Енисейска дошел до р. Селенги и основал острог Усть-Прорву, в 1653 г. он добрался до Хилка и Иргеня и построил Иргенский острог, и затем Нерчинский. Однако в следующем году принужден был оставить занятые места. Но продвижение русских на восток все продолжалось. В 1658 г. был построен острог Телембинский и вновь восстановлен сожженный тунгусами Нерчинский острог, в 1665 г.—Удинский, Селенгинский и другие. Постепенно все Забайкалье было подчинено русским—со всеми обитавшими там бурятскими, тунгусскими и прочими туземными племенами. Но в Забайкальи русские встретились с новым врагом, столкнулись с правами халхасских князей, которые издавна считали Забайкалье своим владением и делали неоднократные попытки силою прогнать русских. В 1687 г. монголы осаждали Селенгинский острог, в 1688 г. Верхоленский, но в обоих случаях потерпели жестокую неудачу. После этого ряд монгольских тай- шей и сайтов перешли в русское подданство. В 1689 г. стольник Головин заключил с Китаем Нерчинский договор, согласно которому все Забайкалье со всеми выходцами из, Монголии было признано русским владением. Что касается стоящего особняком тункинского края, то присоединение его произошло несколько позднее. Тункинский острог был выстроен в 1709 г. и край был подчинен русскому влиянию в половине XVIII ст. При завоевании русскими восточной Сибири буряты делились на три главных племени: булагаты, обитавшие преимущественно в районе р. Ангары, эхириты—в районе р. Лены и хоринцы— в Забайкальи. Это деление сохряняется и поныне. Племена в свою очередь разделяются на роды. Кроме того здесь встречаются группы родов—выселенцев из Монголии (по р. Селенге, в Тунке и др. местах), смешавшиеся с местными бурятами, некоторые же из них и до сих пор сохраняют известную обособленность. Управление. Русская центральная власть стремилась проводить мягкую политику в отношении инородцев, привлекать, а не отпугивать их от себя. Практика местных властей носила обычно иной характер. Жалобы на обиды и притеснения, вымогательства и злоупотребления местных властей со стороны инородцев не прекращались1). Частые волнения и бунты выведенных из терпения инородцев являлись наиболее характерным следствием тяжелой политики местного управления или точнее местных взаимоотношений между пришлыми русскими и туземным населением. Эти взаимоотношения сводились гл. обр. к сбору с инородцев ясака—подати натурой (пушниной), т. е. к увеличению „прибытков" казны государевой. На почве сбора ясака и развивались главным образом те вымогательства и злоупотребления, о которых сказано выше. Во внутреннюю жизнь инородцев русские первоначально не вмешивались, предоставляя в общем внутреннее управление и суд самим туземцам, по обычному туземному праву, ограничиваясь с своей стороны самыми общими мерами и указаниями. Ко времени появления в восточной Сибири русских среди бурят еще всецело господствовал патриархально-родовой быт. Русские не нарушали его, не вмешивались в родовую жизнь, они лишь по возможности приспособляли родовую организацию к своим целям. Союз родов составлял ведомство, во главе его стоял главный тайша (прежний тайша-ноен) и его помощник (зайхан-ноен). Ведомство имело свою контору (середина XVIII ст.), а каждый род—мирскую сборную избу. Во главе каждого рода стоял родовой шуленга (староста). Каждый улус управлялся улусным старшиной. Из шуленги, улусных старшин и влиятельных стариков—родовичей составлялся родовой . суд, разрешавший дела согласно местным обычаям. Власть главного тайши была чрезвычайно велика, его решения были окончательны, зайхан-ноен, шуленги и старшины находились у него О См. Материалы Комиссии Куломзина, т. V, прил. 21, 23, Кн. Сиб. приказа—№ 1 л. 69 (599), П. С. 3. 1615 г. № 1526 и другие. По данному вопросу смотри подробнее статью проф. Огородникова в 1 вып. трудов профессоров и преподав. Госуд. Иркутского Ун-та „Русская государственная власть и сибирские инородцы в XVI-XVIII в.“ (Есть отдельный оттиск). в полном подчинении. В свою очередь родовой шуленга имел сильную власть над своим родом. Отношения русского правительства к внутреннему быту инородцев выясняются из ряда дошедших до нас актов и документов XVIII и начала XIX ст. Наиболее ранним из них является инструкция посольской канцелярии китайской экспедиции гр. Рагузинского пограничному дозорщику Фирсову и толмачу Ст. Кобею от 27 июня 1728 г. Савва Владиславович Рагузинский- Иллирийский был полномочным послом нашим и главой миссии для заключения договора с Китаем. Им и был заключен Буринский трактат 20 авг. 1727 г. Гр. Рагузинскому и было поручено, между прочим, устроить управление и суд среди инородцев восточной Сибири. В указанной инструкции предписывается объявить „иноземцам", что они вследствие их усердной службы правительству могут управляться своими родовыми начальниками и судиться в своем туземном суде. В инструкции также запрещается переселение „иноземцев" из рода в род и предписывается переселившихся возвращать обратно158). Указанная инструкция имела для туземных народностей Сибири весьма важное значение, подтверждая их право иметь свое туземное управление и суд. На нее постоянно ссылались туземцы Сибири в обоснование своих прав: буряты—верхоленские, ба- лаганские, селенгинские и др., якуты (см. сборник Самоквасова стр. 85, 151, 206 и др.). Уже гр. Рагузинским буряты (и тунгусы) были привлечены к несению пограничной караульной службы. В 1764 г. были образованы 4 бурятских конных полка (и один тунгусский в 1760). По своду Военных Постановлений 1838 г. из 5 указанных полков было образовано инородческое войско, несшее главным образом пограничную караульную службу. В 1851 г. инородческие полки вошли в состав забайкальского казачьего войска. Весьма важный для правительства и самый больной для населения вопрос о сборе ясака вызвал распоряжение общего характера в целях упорядочения этого вопроса. В 1763 г. был командирован в Сибирь секунд-майор Щербачев с командой, на которого было возложено урегулирование сбора ясака с инородцев, согласно данной ему сенатом инструкции159). К сожалению означенная инструкция в полном собрании законов не опубликована и до нас не дошла. Из имеющихся данных видно, что эта инструкция в связи с устроением ясачного вопроса касалась и вопросов управления и суда над инородцами. Только устав об управлении инородцев гр. Сперанского 1822 г. дал первую систематическую попытку устройства бьь та инородцев. Устав этот содержит следующие основные начала. Инородцы были разделены на три категории: оседлых, кочевых и бродячих (§ 1), при чем буряты были отнесены ко второй категории (§ 3). Оседлые инородцы по уставу управляются на основании общих узаконений и учреждений; они сравниваются в правах с сословиями, в которые вступают (13). Оседлые инородцы, где их много (Петропавловск, Семипалатинск) могут образовать собственные ратуши и словесные суды, в деревнях—- сельские и волостные общества (81,88,89). Бродячие инородцы управляются на тех же основаниях, что и кочевые (61). Кочевые инородцы управляются своими родоначальниками и почетными людьми, из которых и составляется их степное управление (34). Кочевые инородцы „управляются по степным законам и обычаям, каждому племени свойственным" (35). Относительно административной организации инородцев—- устав содержит следующие основные положения. Кочевье (стойбище) не менее, чем в 15 семейств, образуют улус. Улус имеет свое родовое управление, состоящее из старосты (князца, зай- сана, шуленги) и одного или двух помощников из почетных родовичей. Староста—выборный или наследственный, помощники—выборные (94-98). Несколько улусов одного рода подчиняются инородной управе, состоящей из головы, двух выборных (заседателей) и по возможности письмоводителя (104). Должность головы—выборная или наследственная, согласно местным обычаям, заседатели и письмоводители выборные (106,107). Несколько родов, тесно связанные между собою, имеют свою степную Думу вместо прежней конторы. Степная Дума состоит из главного родоначальника—тайши и т. п. и избранных заседателей—тайшей, зайсанов, шуленг и пр., количество коих определяется обычаем, и письмоводителя. Головы инородных управ, по должности являются заседателями степных дум (114-116). Родовые управления производят все дела словесно, инородные управы по возможности—письменно, степные думы—письменно (101,104,117).
Права и обязанности сих учреждений сводятся к следующему. Родовое управление имеет надзор во вверенном ему роде или наслеге, принимает меры взыскания и домашнего исправления, собирает подати и повинности. Инородная управа наблюдает за родовыми управлениями, исполняет предписания начальства, понуждает к сбору податей, охраняет благочиние и порядок и т.д. Степная Дума заведует: статистикой населения, раскладкой сборов, учетом сумм и общественного имущества, представляет по начальству об общих пользах и нуждах населения и т.д. (119,172 и сл.). Родовые управления и инородные управы подчиняются земским судам и отдельным заседателям, степные думы—окружным управлениям (157 и сл.). За инородцами подтверждена свобода вероисповедания (286 и сл.). Что касается землевладения и землепользования, то русское правительство с самого завоевания Сибири обычно рассматривало землю инородцев государственной, казенной, за инородцами же признавало лишь право кочевий в тех или других местностях, ограждая эти кочевья от самовольных захватов, но оставляя за собою право распоряжения этой землей '). Устав и здесь установил более определенные правила. По уставу 1822 г. оседлые инородцы были включены в государственные крестьяне и пользовались всеми правами последних, в частности и относительно землевладения (17, 20 и др.). Кочевые инородцы сохраняют занимаемые каждым поколением земли, при чем местное начальство должно отмежевать земли каждого племени. Эти земли охраняются от самовольного занятия их русскими и от кочевий других племен. Каждое племя может распоряжаться отведенной ему землей согласно господствующим обычаям и вправе заниматься на отведенных землях земледелием, скотоводством и промыслами (17, 24 и сл.). Таким образом Устав об управлении инородцев установил систематические правила относительно управления, суда и землепользования инородцев, но оставил широкое поле для действия родового быта, для применения местных обычаев, местного обычного права. Положения устава 1822 г. определили отношение к туземцам в течение всего XIX ст., хотя сами по себе не вводили принципиальных новшеств, а были приурочены к существовавшему доселе и сохранившему основное влияние втечение всего XIX ст. родовому быту. В XX ст. была усилена правительственная опека над туземцами: были введены волостные управления и инородческие начальники с их съездами и т. п. В 1906 г., введено новое положение об управлении туземцами Забайкалья. Началась земельная политика Столыпина. Революция опрокинула старый строй. В настоящее время в составе Р. С. Ф. С. Р. образована автономная бурят-монгольская советская социалистическая республика (центр—г. Верхнеудинск). Партикуляризм бурятского права и попытка кодификации. Мы видели выше (в первой части работы), что монгольское право вообще отличается известным партикуляризмом: великая Яса Чингиз-хана не устраняла малых яс; западные монголы имели свои уставы, восточные—свои. Но и уставы тех и других (Цааджин Бичик, Халха Джиром), преследуя задачи объединения монгольских племен, не устраняли местных племенных уставов и обычаев, которые в общем мало известны. С 1) См. П. С. 3. №№ 1835, 11328, 27501 и др. этими племенными уставами и местными обычаями мы встречаемся при ознакомлении с бурятским обычным правом. Этот партикуляризм права монгольских и в частности бурятских племен вполне понятен. Бродячие и кочевые племена охотников и скотоводов естественно занимают кочевья далеко друг от друга, обособленно, нередко ведут ожесточенную борьбу друг с другом за места охоты и пастбища. Вполне понятно, что в своей внутренней жизни они руководствуются своими местными обычаями. Несомненно, что некоторые родственные племена имеют и различное историческое прошлое и различную судьбу. Таковы именно бурятские племена. Происхождение их точно не выяснено. Но по историческим данным часть их являлась аборигенами берегов Байкала, другие племена кочевали значительно восточнее, третьи находились в несомненной связи с Халхой и пополнялись выходцами из нее, четвертые входили в ойратский союз. И все эти племена под влиянием различных причин втечение ряда столетий меняли свои места поселений, сливались с другими племенами, входили в различные объединения и союзы. В частности, несомненно, что главные ныне существующие бурятские племена—Эхирит и Булагат с одной стороны и Хори—с другой имели различную историю, подвергались разным влияниям и известный правовой партикуляризм здесь вполне понятен. Таким образом между северными бурятами, населяющими главным образом Иркутскую губернию (эхирит, булагат и др.) и южными, населяющими Забайкалье (селенг иниами и хоринцами), существует, как мы указывали выше, известное различие в антропологическом типе, в наречии, в письменности (южные употребляют монгольские письмена, а северные не знают последних), и даже в религии (основные религии северных бурят—шаманство и православие, южных—ламаизм). В свою очередь в среде иркутских и забайкальских бурят отдельные племена в соответствии с различиями исторического развития сохраняют особые правовые обычаи и даже более того—нередко отдельные роды или группы родов (поколения, ведомства) сохраняют свои исторические особенности в правовых обычаях. Однако, нельзя не отметить . и того явления, что со времени завоевания Сибири русскими все эти поколения и племена разделяют общую судьбу—что при известной общности быта не могло не сказаться на всех сторонах жизни последних в смысле их унификации, объединения. По завоевании Восточной Сибири русские первоначально совершенно не вмешивались во внутреннюю жизнь бурятских племен, предоставляя бурятам (как и другим туземцам) отправлять исповедание веры, управление и суд согласно своим обычаям. Но все же русские власти должны были знать, как живут новые подданные, должны были следить за правильной уплатой ими податей (ясака и др.), иногда местным властям приходилось разбирать споры бурят между собою, центральной власти приходилось защищать инородцев от притеснений местных властей, наконец центральной и местной властям приходилось защищать туземное население от притеснений их князцов и высшего класса—что вызывало то или другое вмешательство русских в жизнь инородцев и в частности бурят. С течением времени вмешательство русских властей все усиливалось. Но вмешательство это не шло глубоко, не проникало во внутреннюю жизнь бурят: управление основывалось на родовом принципе, низший суд оставался всецело в руках рода, нормы материального права (правовые обычаи) не потерпели серьезного изменения. И даже устав об управлении инородцев гр. Сперанского 1822 г., хотя и поставил инородческое управление и суд в связь с общим, однако сохранил широкий простор за родовым обычаем. Необходимость в ознакомлении с вероисповеданием, управлением, судом и правовыми обычаями бурят заставляла местные русские власти нередко запрашивать бурятских тайш и прочих начальников о вере, управлении, законах и обычаях бурят, Те созывали мирские сходы (сугланы), совещались и давали нужные ответы. Эти письменные ответы бурят на запросы русских властей о существующих правовых нормах и юридических обычаях среди бурят, дошедшие до нашего времени, являются одним из источников ознакомления с обычным бурятским правом. Такие ответы мы имеем от XVIII века и в особенности от первой четверти XIX ст., в связи с деятельностью гр. Сперанского в Сибири и для Сибири. Часть материалов, собранных для указанной цели, попала к сенатору Губе, от него приобретена Варшавским Университетом и опубликована профессором Д.Я. Самоквасовым („Сборник обычного права сибирских инородцев", Варшава, 1876 г.).. Некоторые юридические материалы опубликованы исследователями быта бурят, например, А.Р., М.Н. Хангаловым. Известный культурный деятель Монголии, б. лектор Петербургского и Иркутского университетов Ц. Ж. Жамцарано путем больших трудов составил ценное собрание актов и документов по монгольскому и бурятскому праву на монгольском языке и часть их перевел на русский язык, но к сожалению не издал собранных им материалов. Наряду с партикуляризмом необходимо отметить и попытку кодификации, объединения обычного права туземных племен Сибири. Пытавшийся кодифицировать не только общее, но и местное право гр. Сперанский, поставил своей задачей создать свод местных законов (обычаев) кочевых инородцев Сибири и в качестве генерал-губернатора Сибири принял необходимые для этого меры. По его приказанию местные сибирские власти собирали требуемые сведения от инородцев (1818-1823 г.г.), Эти сведения подверглись известной обработке в двух учрежденных для Восточной Сибири губернских комиссиях: одна для Енисейской губ., другая для Иркутской губернии. На основании собранных таким образом материалов и был составлен Сибирским Комитетом ;;Свод степных законов кочевых инородцев Восточной Сибири“. Этот проект был вновь переработан в 1836 г., очевидно, в связи с появлением свода законов государства, и в 1841 г. напечатан. Проект не получил законодательного утверждения, но, несмотря на это, имел свою любопытную судьбу. Потребность в систематизации обычного права туземных народностей Сибири была так велика, что проект и без законодательной санкции стал действующим правом. Он применялся в судебной практике в отношении туземцев Сибири и при том не только туземными судами, но иногда и правительственными судьями. Относительно применения Свода по крайней мере среди бурят прежде и до последнего времени у автора имеются совершенно точные сведения. В частности в 1918 г. национальный бурятский съезд создал национальный бурятский суд в виде хошунных судов (I инст.) и аймачных судов (И инст.), действовавший на основании особого положения (новелла № 3) и особых правил судопроизводства. Статьей 38 новеллы и 65 статьей правил судопроизводства подтверждается применение Свода Степных Законов, как кодекса действующего права. Автор лично видел постановление совещания бурятских судей от 1918 г., рекомендовавших каждому хошунному суду иметь для руководства Свод Степных Законов. Свод был переведен на монгольский язык для практического применения среди бурят. Среди последних он распространялся в списках на монгольском и русском языках и применялся органами управления и суда. Свод Степных Законов делится на б разделов и 35 глав—- и содержит 802 статьи. I раздел—о правах и обязанностях семейственных, содержит 3 главы, II раздел—-о праве инородцев на имущества, 12 глав, III раздел—об обязательствах по договорам, 2 главы, IV раздел —о благочинии в инородных стойбищах, 8 глав, V раздел—-о взысканиях и наказаниях, 5 глав, VI раздел—о судопроизводстве, 5 глав !). Источниками Свода являются: обычное право туземных племен и, гл. обр. при недостатке и неполноте первых, общее русское право (т. X, ч. I Св. Зак.)2). Указанные выше источники имеют, конечно, не одинаковую научную ценность. Наибольшее научное значение имеют акты и документы, содержащие записи обычного права бурят, составленные последними для себя, для своего употребления без всякого постороннего вмешательства. Меньшее значение имеют акты, представляющие ответы на запросы русских властей. В этих случаях буряты нередко несколько приспособляли свои ответы к требованиям и потребностям русских, давали то, что более удовлетворяло последних. Еще меньшее значение для изучения обычного права бурят имеет Свод степных узаконений кочевых инородцев Сибири, ибо при его составлении была произведена нивсллировка местных особенностей, говоря словами устава гр. Сперанского, было смягчено все дикое и жестокое, отменено несообразное с другими установлениями, т.е. обычное право туземцев подвергалось известной обработке и изменениям. И вместе с тем все указанные опубликованные и неопубликованные материалы представляют ценные источники для изучения обычного права бурят. Старый родовой быт бурятских племен под влиянием железных законов экономической необходимости разрушается, юридические обычаи, служившие правовым выражением этого быта, исчезают и, может быть, скоро совсем забудутся. Между тем для собирания их сделано очень мало и еще меньше, почти совсем ничего не сделано для изучения и научной разработки их. В виду известного партикуляризма обычного права иркутских (северных) и забайкальских (южных) бурят, мы рассмотрим отдельно право тех и других, отмечая некоторые расхождения и внутри указанных двух основных групп. Начнем с обзора обычного права забайкальских бурят, относительно которых мы располагаем большим материалом.
<< | >>
Источник: Рязановский В.А.. Монгольское право (преимущественно обычное). Исторический очерк. 1931

Еще по теме ГЛАВА I. Буряты.:

  1. ГЛАВА IV. Организациясуда у бурят.
  2. Глава 2. СОСТОЯНИЕ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКИХ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ РЕГИОНА (В РЕСПУБЛИКЕ БУРЯТИЯ)
  3. ГЛАВА III. Обычное право северных бурят.
  4. ГЛАВА II. Обычное право южных (забайкальских) бурят.
  5. Проблемы и перспективы развития экологического туризма в Бурятии
  6. 2.1. Эволюция формирования сельских муниципальных образований Республики Бурятия
  7. 2.2. Особенности развития сельских муниципальных образований Республики Бурятия
  8. 3.3. Формирование стратегических приоритетов инвестиционной политики в сфере промышленного развития на примере Республики Бурятия
  9. Глава 2
  10. Глава 3
  11. ГЛАВА I
  12. ГЛАВА 11
  13. ГЛАВА IV
  14. ГЛАВА V
  15. ГЛАВА 1
  16. ГЛАВА 2
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Юридическая этика - Юридические лица -